Последний из Цитадели

Но они не успели. Сильный голос, донесшийся из окна донжона, обрушился на всех ушатом ледяной воды.

— Хватит! Капитан Хаггард, наведите порядок! Охотника ко мне.

По толпе прокатился глухой рокот недовольства. Кое-кто попытался прорваться к Гумберту, но прогремели команды капитана, их подхватили сержанты, и толпа стала приходить в порядок.

— Назад! Всем назад, я сказал! Разойтись!

Кое-кто получил затрещину, кого-то сбили с ног и поволокли в казарму, прочь потащили тело Рока. Когда стало тише и спокойнее, Гумберт расслабился.

— Ублюдок! – выдохнул капитан в лицо Борну. — Ступай за мной! Барон хочет тебя видеть!

Не оглядываясь, он быстрым шагом направился в донжон. Гумберт двинулся следом, ловя на себе лютые взгляды кнехтов.

— Спасибо, капитан. Еще немного и твои парни растерзали бы меня.

— Благодари барона, мразь. Но запомни кое-что...

Он резко обернулся.

— Когда ты исполнишь поручение барона, когда ты перестанешь быть ему нужным.

— Чем я тебе не угодил, капитан? Это ведь ты послал этого тупицу на убой. Пусть и по приказу барона. Не так ли?

— Ты не должен был убивать его! Никто не смеет без причины убивать моих людей!

— Твоих? Или людей барона? — Гумберт ухмыльнулся. — Думаю, твой барон хорошо знал, чем все закончится.

Капитан скрежетнул зубами.

— Это право барона, посылать людей на смерть. А мое право – избавить мир от такого ублюдка как ты.

— Занимай очередь, капитан. Ты не первый и, думаю, не последний.

Но капитан уже не слышал его. Гневно звеня шпорами, он поднимался по ступеням в донжон.

3

В приемном зале было прохладно. Барон Раймон Хальвер фон Дракенберг сидел на троне, кутаясь в подбитый мехом плащ, и с любопытством разглядывал долговязую фигуру Гумберта. Одежда на Охотнике висела мешком, подчеркивая рост и худощавость. Барон кивком отпустил Хаггарда и тот, проходя мимо Борна, демонстративно зацепил его плечом.

— А ты крупнее, чем казался там, в подземелье, — заметил барон. — Еще бы подкормить, и можно ко мне в кнехты. Пойдешь? Через годик-другой, обещаю, станешь рыцарем.

Гумберт спокойно выдержал взгляд барона.

— Вы слишком добры, господин барон. Но я, к сожалению, чересчур стар для таких дел.

— Другими словами, не хочешь.

— Я слишком привык быть один.

— Ты не любишь подчиняться, понимаю.