Последний из Цитадели

Здоровяк шарил по нему глазами с жадностью, так, словно перед ним была мясистая шлюха.

— Но… что-то ты не похож на Охотника. Тощий, костлявый. Хм… Не знаю, не знаю, мышь она того… шутить не любит.

В толпе снова засмеялись.

— Мышь — она, знаешь, какая, — кнехт потряс кулаком в воздухе. – А зубы, зубы, знаешь, у нее какие? Во, с локоть!

— Так его, Рок!

— Молодчина!

Вокруг гремел смех, Рок довольно щурился. Дождавшись, когда гогот утихнет, он продолжил:

— Сдается мне, ты – никакой не Охотник. Ты — просто какой-то проходимец.

Борн улыбнулся краешком губ. Всем хотелось развлечений. Драки. Вот только Гумберт не хотел, да и не умел драться. Он умел кое-что другое.

— Чего тебе надо, парень? – вполголоса спросил он.

Здоровяк стиснул кулаки, хрустнув суставами.

— Сейчас? Или вообще? — ухмыльнулся он.

Борн оглянулся. Челядь и кнехты обступали их все плотнее, да и караульные, забыв о службе, мало-помалу подвигались все ближе и ближе.

— Пора бы мне брать за это деньги, — пробормотал он.

— Чего? — недопонял здоровяк.

— Видишь ли, я не вполне оправился... — начал Гумберт.

— О как?! — вскинул брови здоровяк. — Уже в штаны напустил?

— И мне будет сложно рассчитать силу удара.

— Хмм, серьезная причина… чтобы сбежать.

— Поэтому мне придется тебя убить.

Гумберт перехватил его взгляд, и здоровяк неожиданно для себя поперхнулся слюной и закашлялся.

— Ты подумай, стоит ли, — почти миролюбиво предложил Гумберт.

Здоровяк зло мотнул головой.

— Угрожаешь что ли?

Глаза его стали наливаться кровью.

— Дружеский совет. Уйди подобру-поздорову. Сколько тебе? Двадцать пять? У тебя вся жизнь впереди. Стоит ли заканчивать ее здесь?

— Хватит болтать, ублюдок! – взвился Рок. – Хочешь подраться? Так бы сразу и сказал!

Его плечо дернулось. Гумберт сместился в сторону, и его кулак ткнулся кнехту в лицо. Здоровяк отшатнулся, тронул нос и с удивлением уставился на окровавленную ладонь.

— Ты!

Кнехт прыгнул вперед, мелькнули его тяжелые кулаки. Гумберт стал отступать, следя больше за обступившими их зрителями, нежели противником.

— Давай, Рок! — заорали в толпе. — Убей его!

Гумберт продолжал уворачиваться, лишь изредка придерживая пролетающие мимо ручищи. Взгляд Охотника вновь скользнул по донжону. Несомненно, это была идея барона, и его можно было понять. Собственно, поэтому Гумберт и не спешил заканчивать схватку. Барон должен был увидеть достаточно, чтобы не жалеть о своем выборе.