Последний из Цитадели

Одна-единственная, которую он так жаждал исключить, но которая никак не желала исключаться. Смерть.

Но Марвин не унывал и не терял надежды. Тем более, что именно сейчас он как никогда близко подошел к своей цели. Оставалось немного. Марвин знал это. Чувствовал всем своим существом. Старик благодушно улыбался. Вокруг щебетали птахи, благоухали цветы, глаза радовали яркие цвета бабочек, лес был прекрасен. Жизнь била ключом, и жизнь эта была прекрасна и совершенна. Как может быть прекрасна и совершенна лишь жизнь бессмертная.

Дорога повернула, и Марвин спешно натянул поводья. В нескольких шагах перед ним, в разорванном и окровавленном платье лежала девушка, а чуть дальше...

— О, боги!

Марвин спешился и подбежал к девушке. Никаких сомнений, это была леди Вендина, дочь барона Маркуса. И пусть на ее груди зияла пулевая рана, а не следы от когтей, Марвин знал, нутром чуял — здесь побывал именно тот, кого он искал. Чутье не подвело.

— Помогите...

Она еще дышала. Марвин упал на колени, взял за руку — уже холодеющую. Чудо, что она еще была жива.

— Девочка моя, все будет хорошо, — тихо сказал он. — Я отвезу тебя к отцу, мы излечим твои раны. Все будет замечательно.

— Папа... Я не хочу... умирать...

Она с трудом шевелила посиневшими губами, Марвин едва разбирал слова.

— Ты и не умрешь. У тебя все будет хорошо. Рана не опасная. Скажи — кто это был? Демон, да?

— Мне страшно... Папа.

— Да, Вендина, да, я здесь, твой папочка рядом. Скажи, кто это был? Клянусь, я убью эту тварь, кем бы она ни была! Это был демон?

Марвин повысил голос, и девушка, кажется, услышала его.

— Да... Не человек... Мне страшно...

Она закашляла, на губах запузырилась кровь, а затем ее взгляд застыл.

—Девочка-девочка, — пробормотал Марвин, — не вовремя твой папка затеял это замужество, ох, не вовремя.

Закрыв ей веки, Марвин оглядел место боя. Хотя вряд ли то, что здесь произошло, можно было назвать —«бой».

Здесь была резня. Бойня. Многие воины погибли, не успев обнажить оружие. Это значит, что демон очень силен и очень быстр. В то же время мертвые тела были целы и невредимы, что значит — он все еще ограничивает себя, и тем самым — свои возможности. Был, конечно, в этом и плюс — это сохраняло человеческий разум, а с ним хладнокровие, выдержку, здравый смысл.