Осознание. Пятый пояс

Посчитал духов, (почему нет? они вроде как создавались сразу полные силы), Стражей, (эти не выглядели стариками, сколько бы им ни было лет), старшего Тизиора, (он вроде всего добился ещё молодым), двух Ян, которых видел лично,(не так уж они были и стары), Седого, (этот вообще лишь седой, а сам ещё крепок, стряхивал с себя навалившихся големов, словно вшивых шакалов).

Хватило пальцев на двух руках.

Затем я сжал пальцы в кулаки и медленно, демонстративно оттопырил один палец, которым обозначил Райгвара. Подумал, не добавить ли сюда сестру и Ярима.

Сомнений в том, чего они могут достичь ещё в молодости, у меня не было. Но решил не наглеть, оставить их на будущее, пальцев больше оттопыривать не стал и невозмутимо сообщил Седому:

— Ну, где-то один из десяти Властелинов.

— Чего? — вылупился на меня Седой, рявкнул. — Это где ты с учителем затворничал, что сделал такие подсчёты? На заднем дворе одного из десяти великих кланов? Неверный счёт! У них другое дело, у них другой счёт.

Я фыркнул, опустил руку:

— Ну понятно, что другое.

Так все говорят. Повелители Стихии, наверное, тоже считают, что по-настоящему приблизиться к Небу можно только после того, как переживёшь первое Небесное Испытание. А до этого так — обычный человек, неспособный выдержать Небесную Молнию. Вот жахнет тебя, тогда другое дело, конечно.

— К-хм!

Седой смерил меня недовольным взглядом и процедил:

— Знаниями я поделился, хватит на сегодня. Обдумывай то, что услышал, примеряй на себя и тех, кого встречал на пути.

Сейчас же вернёмся к нашим насущным делам.

— Это каким?

— Лететь пора! — рявкнул Седой. — Где твоя маска? Давай, меняй лицо!

Я не стал спорить, с ухмылкой залез в кольцо, достал маску и приложил её к лицу, обращаясь к лицу старика, которого изобразил для аукционного дома Ян.

Когда я опустил руку, Седой скривился, словно раскусил зелёную мушмулу:

— Ой, халтура. Кто делал тебе этот образ, малец?

— Сам, и почему...

— Оно и видно, что сам. Я тебе ещё в прошлый раз в городе говорил, что ты упускаешь детали и оставляешь следы с возрастом кожи.

Невольно я кивнул. Да, помню такой упрёк. Седой возмущался, что на шее виден переход к маске.

Седой заметил это, рявкнул:

— А тут ты что творишь?! Разве можно делать маску, которая так сильно отличается от твоего настоящего возраста? Даже Орзуф был уже слишком стар, а это, — Седой в один шаг оказался рядом со мной, дёрнул за волосы, едва не выдрав пучок и начав тыкать им меня в лицо.