Явь

– А у нас все расписано насчет каждой ситуации, – вздохнул Алексей, – вот я и думаю, как с вашими-то это все выучить за три дня, когда курс подготовки обычно занимает минимум два года. Год – обучение действий в летний и в зимний периоды, следующий год – закрепление пройденного.

– Ты с нашими построже, – посоветовал Кий, – наша вольница слушается только строгих командиров, иначе в твое командование будет лезть каждый второй, а оспаривать твои приказы – каждый первый.

– А тебе тоже сотню в подчинение дали?

– Не, я такой роскоши не заслужил, – ухмыльнулся лесовик, – мне выдали в подчинение, окромя своей группы, только одного человека.

– Одного? – опешил Алексей.

– Угу, зато тысячницу.

– Сотнику в подчинение тысячницу? – глаза горожанина округлились.

– Вот такие у нас законы в разведке, – улыбнулся Кий.

– А смысл в предстоящей битве пятерками воевать?

– У меня теперь шестерка.

– Да хоть семерка, смысла все равно не вижу.

– А мы воевать и не будем, я с группой утром в рейд ухожу.

– В рейд? Накануне битвы?

– Это с этой битвой и связано, – хотел поделиться информацией Кий.

– А, – кивнул Алексей, – видимо командование хочет вас забросить проверить плацдарм и сделать засаду.

– Наверное, – не стал вдаваться в подробности Кий.

Как говорили древние, меньше знаешь – никому не должен, и от этого лучше спишь.

– Тогда удачного рейда тебе, надеюсь, увидимся еще! – протянул ладонь Алексей.

– Постарайся выжить в этой мясорубке, богатырь, – Кий пожал протянутую руку.

– И ты сильно не геройствуй и возвращайся из рейда живым!

Стена Города нависала над людьми, перекрывая, с одной стороны, пейзаж начисто. Смотришь в одну сторону – поле, выжженное еще недавно снарядами и огнеметами, но живое поле, где-то далеко, на грани видимости, можно было различить далекие деревья начинающегося Леса. Поворачиваешь голову – стена. Внизу стена, на уровне глаз – стена, глаза поднимешь – все равно стена. Высокая серая стена, охранница и защитница Города.

Алексей стоял перед сотней бойцов, облаченных в средние доспехи, и осматривал их с плохо скрываемым разочарованием.