Первый паладин

До этого ушедший в глухую оборону второй отряд, сломив сопротивление врага, быстро воссоединился с нами, и князь Генрих начал оперативно раздавать указания:

– Выживших связать! Кавил, организуй оцепление! Обыщите территорию!

Я же растерянно осматривался по сторонам в поисках спасенных гражданских.

Перепуганные, они вскоре обнаружились под охраной Эльсиила, Алисии и Тисиила. Десяток изможденных и измученных мужчин и женщин выглядел откровенно скверно. Алисия уже занималась их ранами, преодолевая ксенофобное недоверие людей.

Когда же стало понятно, что эльфы наши союзники и, завидев облаченных в латы рыцарей пришедших их спасти, слез не скрывали даже некоторые мужчины. Слова благодарности спасителям полились рекой, но я их не слушал.

Я спешно подошел к спасенным и с тревогой отметил, что ни одно лицо мне не знакомо. Схватив за плечи ближайшего мужчину, я чуть ли не крича спросил у него:

– Жители Сатуса?! Ты видел их?! Где они?! Их схватили несколько дней назад!

Испуганный крестьянин активно замотал головой:

– Не могу знать, господин! Нас самих изловили пару дней назад.

Я подбегал к каждому заложнику, но никто не мог дать вразумительного ответа, пока ко мне не подошла морщинистая старушка. Она мягко взяла меня под руку и молча со скорбным лицом провела меня несколько шагов в направлении узкой лесной тропинки, ведущей в чащу леса. Скрюченным пальцем она указала во тьму:

– Боюсь, сынок, там тебе искать надобно. – После чего медленно присела на заваленное дерево, сложив руки на колени и печально закрыв глаза.

Я ничего не ответил и на ватных ногах побрел в указанном направлении, освещая себе дорогу пылающим мечом.

– Иратус, это может быть опасно! – Окликнул меня Генрих. Но я уже не слушал.

Тропинка виляла меж деревьев и камней, будучи знатно вытоптанной. Всё указывало на то, что ею пользовались довольно активно.

Минут через пятнадцать я вышел на обширную лесную просеку, на краях которой лежали выкорчеванные пни. В центре же возвышался черный толстый столб из срубленного и обтесанного дерева, исписанного богопротивными колдовскими рунами, о значении которых оставалось лишь гадать.

Также я увидел у его подножия каменный алтарь, на который мог поместиться взрослый человек в полный рост, исписанный теми же рунами, но уже кровью. Конструкция освещалась стоящими вокруг факелами, горящими неестественным грязно-зеленым светом. Вокруг столба был выкопан внушительный ров, через который был перекинут короткий деревянный помост.