Первый паладин

Удержала меня от того, чтобы сразу плюхнуться туда спать, находящаяся за шторой ванная комната. Каким же райским наслаждением было смыть с себя всю многодневную грязь, пыль и кровь. Подобными благами я не пользовался, наверное, еще с прошлой жизни.

Как раз после омовения в комнату постучали, и с моего разрешения вошел слуга.

– Прикажете принести ужин?

– Да, спасибо.

Мужчина окинул взглядом валяющиеся на полу элементы брони и спросил:

– Возможно, сударю угодно будет отдать экипировку на чистку?

– Буду очень благодарен.

Слуга поклонился и хотел было выйти, но я остановил его еще одни вопросом:

– Простите. Надеюсь, мои спутники получили условия не хуже?

– Ну что вы, сударь? Конечно же, гостям князя будет оказан самый наилучший прием. – Мои слова, похоже, даже немного задели собеседника.

– Это радует. Благодарю.

Оставшись наедине с ужином, я вспомнил еще один немаловажный факт, столь серьезно препятствующий моему отправлению в царство Морфея – дикий голод.

Я, буквально, накинулся на обильно заставленный яствами поднос. Жареное мясо, колбаса, какое-то рагу из овощей. Всё сметалось, как пылесосом. Остановился я лишь, когда от переедания стало трудно дышать.

Довольный как медведь в малине, я упал на кровать и закрыл глаза.

Вслед за насыщением стало немного стыдно. Пока я здесь наслаждаюсь жизнью, мои родные где-то в плену и холоде. Что-то сжалось в груди, и захотелось, бросив всё, вскочить на бывшую хранительницу лесов и умчаться куда-нибудь вдаль на поиски, сделать хоть что-то, а не сидеть, сложа руки.

Но накопленная усталость оказалась сильнее внутренних терзаний, и уже через несколько минут я забылся сном.

Хотелось бы сказать, что я спал как убитый, но это не совсем так. Всю ночь мне снились оскаленные пасти демонов, взмахи когтистых лап и отчаянные крики умирающих людей. Но один момент показался особенно реальным. Тихий шепот на грани сознания: «Хорошая работа, мальчик.

Я проснулся через пару часов после рассвета. Истощенный организм, переваривший вчерашний ужин, снова требовал топлива. Я удивился такой открывшейся во мне прожорливости, но, видимо, столь частое обращение к силе, требует повышенного количества пищи.

Одевшись в лежащие рядом, поданные слугами еще вчера, вещи я вышел в коридор.