Сингулярность

 

– Что происходит? – наконец, спросила она, устроившись на пассажирском сидении.

– Ты даже не представляешь, что происходит, – он ввел в навигатор адрес отеля и выехал с парковки. – Ты раскопала такое! Мы за этими бочками гоняемся по всей Европе уже несколько месяцев. Даже в Россию полезли, в Украину. А тут – раз! И такая удача.

– Что в них такого? Я проверила маркировку по Интернету. Это обычный реагент для снятия ржавчины. 

– Нет, девочка моя, это не реагент. Это маскировка. На самом деле там концентрат высокотоксичных отходов химического производства одной крупной, очень крупной известной и богатой немецкой компании.

Эти сволочи свозят отходы в Гданьск, чтобы втихую захоронить в Атлантике, а может, даже просто сбросить где-нибудь рядом в Балтийском море. Но теперь они попались! – Нэш довольно улыбнулся и ободряюще посмотрел на подругу.  – Ты настоящий молодец, и тебя ждет очень приятный бонус.  

– Я рада, что смогла помочь. Только очень испугалась, когда эти бандиты.

..

– Мы сами не думали, что все крышуют местные бандиты. Хорошо, что у них не хватило мозгов перехватить тебя на улице. Тогда мы могли бы не успеть.

– А что с ними? У моего подъезда всю ночь дежурила их машина. А утром приехала полиция, скорая помощь.

– Нам пришлось вызвать подкрепление из Варшавы, чтобы их нейтрализовать. Мы называем этих ребят «Зеленый патруль». Это активисты, которые прошли специальную подготовку и используются, когда нам необходимо силовое вмешательство.

А это в последнее время бывает довольно часто.

– То есть это вы их отравили? – Агнежка удивленно посмотрела на своего друга.

– Да не бойся ты, – ободряюще улыбнулся он. – Это был рвотный газ. Тошнота, головокружение, потеря сознания. Ничего страшного. Жить будут. 

–  И что вы теперь собираетесь с этим материалом делать?  Передадите в Европарламент?

– Не знаю. Может быть. Это не мой уровень. Пусть боссы решают. Но мы теперь этих химиков крепко держим за яйца, – он игриво улыбнулся и положил ей руку на колено.

– А тебя ждет ночь любви и повышение. 

Через пару лет, когда Агнежка поднялась достаточно высоко по карьерной лестнице Гринпис, она узнала судьбу гданьских материалов. Их не передали в комиссию Европарламента по экологии. Химический концерн, которому принадлежали токсичные отходы, заплатил организации несколько миллионов долларов за то, чтобы не предавать этот случай огласке.