Сингулярность

– Это опять с вырубанием сети, призрачным сиянием над городом и разрушением десяти процентов сенсоров моего любимого детектора?

– Ладно, хватит о грустном. Мы так и не поняли, что тогда произошло.Кстати, Тань, ты работаешь на детекторе. Может, посоветуешь чего, – Майк взял планшет у нее из рук. – А ты, Ник, не спеши. Дай мне еще над этим поразмыслить. Завтра в обед переговорим. А теперь давайте ужинать. Эй, амиго, – он сделал размашистый жест рукой официанту, который тут же подскочил к их столу. – У нас тут друг на Нобелевскую премию нарывается.

– Но, месье Майк, может с водкой будем поосторожнее, – сказал пожилой официант, нагнувшись к Монтини, но достаточно громко, чтобы слышали все за столом. – А то прошлый раз нам пришлось сдавать в чистку ковер  из мужского туалета.

– Не стоит беспокоиться, – бросил тот на официанта веселый взгляд.

– Ты что, опять подхалтурил где-то? – Татьяна укоризненно посмотрела на итальянца. Тот с видом невинного младенца пожал плечами и, перегнувшись через угол стола, громко чмокнул ее в щеку.

США. Вашингтон

Совещание в Белом Доме по положению на Ближнем Востоке закончилось около часа ночи. Когда все разошлись, в ситуационном зале на первом подземном уровне остались трое: глава МНБ Рональд Бэйтс, министр обороны Джон Кимбел и директор ЦРУ Стивен Райнер.

– Что за спешка, Рон, – министр обороны налил себе большую чашку кофе с молоком и уселся за круглый стол. – Час ночи уже. Могли бы обсудить все и завтра.

– Не бурчи. Это не займет много времени, – отмахнулся глава МНБ, не отрывая взгляд от планшета. – Через пару минут к нам присоединится Хайден, тогда и начнем. Тут в мире какая-то херня творится. Читали мое письмо? Сейсмическая активность, вспышки на солнце, сдвиг полюсов.

– А... Ты про это, – протянул директор ЦРУ. – Мне завтра в семь утра инструктировать своих по результатам совещания. Хотелось бы поспать пару часов.

– Хочешь спать до обеда, надо было оставаться в Госдепе, – ехидно хохотнул Кимбел. – Хотя, один хрен, и там, и там одни шпионы.

– Ладно вам. Цапаетесь, как дети, – беззлобно бросил Бэйтс,  который на добрый десяток лет был старше своих коллег и имел в Администрации непререкаемый авторитет.