Сингулярность

– Статус? – коротко спросил он.

– Чисто, – так же коротко ответили ему в трубку.       

– Хорошо. Вы знаете, что делать. 

Аккуратно уложив телефон во внутренний карман пиджака, Драгин подошел к окну и, сдвинув в сторону тяжелую штору, взглянул вверх, где в темноте сквозь промозглую зимнюю дымку пробивались огоньки вышки ретранслятора, установленной на вершине горы Салев* (*Плоская гора высотой 1400 метров, расположенная на территории Франции рядом с Женевой).

США. Вашингтон

Отбросив в свете прожекторов хищную тень в поднятых винтами облачках снежной пыли, президентский вертолет приземлился на площадке у Белого Дома.

Под газоном и по всей огороженной кованым забором территории была проложена система отопления, позволяющая наслаждаться зеленой травой и цветущими розовыми кустами даже в довольно сильные морозы, но Президент распорядился ее отключить. Ему нравился снег, он напоминал о детстве и вместе с развешанными на деревьях рождественскими гирляндами в суматохе дел не давал забыть о приближающемся празднике.  

Козырнув вытянувшимся по струнке у трапа морпехам, которые, несмотря на раннее утро, выглядели сурово и решительно, он пожал руку выбежавшему навстречу помощнику и спросил:

– Где Тэйкли?

– Госсекретарь прибыл десять минут назад. Ожидает в гостиной.

– Держите вертолет наготове. Я через пару часов возвращаюсь в Кэмп-Дэвид. Все встречи перенесите туда. Если кто-то не будет успевать, можете использовать вертолеты из пула Администрации, – распорядился Президент и, сбросив с плеч на руки помощника легкое пальто, быстрым шагом вошел в услужливо открытые агентом Секретной службы двери.

В овальном кабинете его уже ждала большая чашка кофе и плетеная ваза с имбирным печеньем. Через несколько минут вошел Тэйкли. Президент не стал вставать из-за рабочего стола, показывая, что разговор будет официальным. Понял это и госсекретарь, который с чуть заметной улыбкой пожал протянутую ему руку. 

– Тэд, я не буду требовать официального отчета.

Просто расскажи мне, что случилось в Женеве.

– Конечно, сэр, – Тэйкли опустился в кресло напротив Президента. – В Женеве нам надрали задницу.

– Кто? 

– Какая сейчас разница. Русские, китайцы, может, французы. Лягушатники что-то оживились в последнее время. Сейчас это неважно. Мы планировали провести обработку одного француза – ведущего ученого, занятого в эксперименте. Группа оперативников взяла его и уже везла на базу, но была перехвачена противником.