Хочу домой

Коннор не стал ждать и достал пистолет.

— Я не знаю, как именно вы оказались здесь, но я сделаю вас достойными стражами или не отпущу вовсе, — более красноречивого поступка от капитана он и не мог ожидать, разве что приглашение на виселицу. Старший следователь демонстративно взвел курок пистолета, — А теперь еще раз… Каждый из вас не расскажет устав.

***

— Ты совсем отчаялся. Набираешь в стражу всякий мусор, — Готари отодвинул штору и посмотрел на двор замка, где выстроились новички.

Лорд-защитник пришел к мэру, на личную беседу.

В кабинете трещал камин. У маленького стола в центре комнаты мэр Жоро разливал настойку по бакалам.

— Даже из мусора можно сделать людей. Вы же как-то пехоту набираете, — мэр откинулся в кресле, закусывая ломтиком цитруса, — Вот скажи, какого демона произошло в городе?

— Ты про чернокнижников? Не знаю. Мутное дело, — Готари расхаживал по махровому красному ковру. — Жоро, что ты будешь делать, если мне скажут захватить Берихолл?

— Прежде всего я спрошу, что будешь делать ты? — мэр пододвинул бокал к старому другу.

— Тебе адски повезло, что именно меня назначили лордом-командующим. Конфедерация могла прислать другого мага.

— Но они ошиблись.

— Снова, — маг сделал глоток и сел напротив. Удобное кресло с жесткой спинкой — самое то для его, старой спины, — Думаю, что фронт отойдет южнее.

— Отойдет. Но конфедераты захотят развернуть здесь силы. Я даже боюсь, что скоро в моем городе военных будет больше, чем граждан. В твоем частном поместье найдётся куда расквартировать солдат?

— Ни за что! И не зря боишься.

Они сильно напугались. Скоро придут эшелоны войск, — Готари не хотел отдавать Берихолл в руки конфедерации ни под предлогом войны, ни как-либо еще. Но у них не хватало людей. Горожане бежали от войны на юг континента. Заводы, поля, магазины пустовали.

— Что-нибудь придумаю. Ты только время мне выиграй.

— Договорились.

***

После похода в город, Дюк вернулся в казармы и плюхнулся на кровать. В руке он смял пустую упаковку жвачки.

Рядом лежал старый «Волкмен». Наушник порвался и его нечем починить. Работал только один. Агент смотрел в потолок. Он не снял грязный плащ, ботинки вонючую рубашку.

В казармах новичков пустовали десятки кроватей: кто-то не вернулся, кто-то еще отлеживался в лазарете. В темном помещении стояла тишина. Если прислушаться, то можно услышать тонкую мелодию, играющую в ухе агента. Имплант мог записывать и воспроизводить любую музыку, но Дюк сознательно отказывался.