Хочу домой

Пожалуйста, помогите пройти до библиотеки! — говорил Дюк, изображая эстонский акцент.

— Это ты по адресу, уважаемый, — худощавый оскалился, доставая стилет. Тонкое лезвие блеснуло в трясущихся руках. Агент изобразил ужас, подпуская двоих ближе. Дюк поймал выпад головореза за запястье. Развернул клинок и вонзил его в горло бандиту. Второй только рот успел открыть, прежде чем ребром руки агент попал ему по кадыку. Бандит захрипел и схватился за горло со сломанной гортанью. Он медленно оседал на землю.

— Красивые брюки, — заметил Дюк и пнул задыхающегося по лицу.

Такие упражнения давались слишком трудно после двухдневных догонялок с великаном. Силы были на исходе и агент снова задумался об укрытии. Полуразрушенное здание — подходило только как временное убежище, где можно было переодеться.

Пять минут и из дома вышел человек в черном галифе, тулупе и шерстяной шапке. На ногах он оставил пыльные берцы, обувь двух бедолаг скорее намекала на серьезные проблемы в будущем. В кармане звенела мелочь, что агент нашел у бандитов. Форму, броню и рюкзак он тоже спрятал в кольце, а трупы бросил внутри развалин. Тела людей не лезли в артефакт, как бы агент не пробовал, а вот высушенные и разделанные трофеи с охоты вполне. Лицо агенту получилось скрыть, только закутавшись тряпками.

Через двадцать минут Дюк вышел к одинокому дому у городской стены. Старенькая двухэтажная постройка стояла в отдалении. Окна заколочены, забор разбит, и рядом никого. Агент осторожно заглянул в окно через прибитые доски. Ветер гулял в полупустых комнатах. Вся мебель стояла накрытая тканью.

Дюк осторожно открыл дверь и пробрался внутрь. Везде стоял мрак и тишина. В глубине первого этажа белела старая печка.

— Пользователь, обнаружен тепловой сигнал.

Скрипнула доска на полу.

— Это мой дом! Что ты здесь забыл урод? — из тени в углу раздался скрипучий голос.

— Ничего! Мэм, я думал, что здесь никого и я смогу поспать. На улице слишком холодно ночью! — Дюк старался вместе с хрипом выдавить из горла побольше жалости.

Ружье уткнулось ему в груди, и Дюк отступил. На свет открытой двери вышла старая женщина. Волосы с сединой торчали из-под причудливой шляпки с перьями.