Мантра Лунного Света

И в то же мгновение Фелисити исчезла, превращаясь в объятую пламенем огненную вспышку, что мимолетным блеском кометы обрушилась сверху на синекожего раба. Бушующее пламя красной чакры затянуло мужчину и разлетелось плотной волной по всей арене, сбивая с ног неподготовленных, слабых бойцов. Лишь единицы остались стоять.

Включая Раввана, поймавшего исключительный удар Фелисити и с интересом рассматривающего бойца, презревшего границы смертного, утопая по пояс в красном песке.

— Интересно, — прошептала Фелисити, дико улыбаясь.

— Печать Разрушения: Гнев!

Глава 2. Испытание силы и начало пути

— Печать Разрушения: Гнев!

Аша помнила эту технику — коварная и непобедимая, позволяющая Фелисити зачерпнуть из Врат ненормальное количество энергии. Ее красное тело мгновенно охватило неистовое пламя, распаляющее кожу почти добела. Опасность «гнева» была даже не в силе и пламени — стоило дотронуться до Фелисити и огонь прижигал к телу незадачливого противника. Никто, кроме других просвещенных, не мог победить эту конкретную технику.

То, что Фелисити использовала ее сейчас говорило лишь об одном: как и Аша, она увидела что-то в этом синекожем рабе. Все же, он смог остановить удар, сравнимый по мощи с падением кометы. Может у него были и другие, интересные секреты?

Равван почувствовал дыхание чакры и разжал пальцы, выпуская руку просвещенной. Увидел, как раскаляется плоть и успел вовремя отпрыгнуть назад, поднимая волну красного песка. Все его тело кричало об опасности и только глаза сохраняли непривычное спокойствие.

Он принял низкую стойку, рассматривая волну песка. Фелисити появится из-за нее и нанесет разрушительной силы удар. Аша знала об этом, потому что способности ее Врат позволяли видеть возможное будущее. Но Равван таких способностей не имел. Как тогда он мог сохранять хладнокровие?

— Печать Разрушения: Блиц, — это была новая атака и никто из присутствующих, не смог уследить за ней. Фелисити прыгнула вперед, прорезая, словно заточенная игла тончащую ткань, волну красного песка.

Эта высокая, необъятная женщина смогла сгруппироваться в тонкий, сосредоточенный удар, вспышкой ударивший в грудь спокойного раба. В ту секунду, когда Раввана отбросило к стене арены, асура подумала, что одичавший раб решил принять смерть. Лучше погибнуть на арене, чем продолжить жить, повинуясь воле уродливого кримзита.

«Если я останусь стоять на ногах — вы возьмете и девочку.» — Вот что сказал он ей, соглашаясь на битву.