Мантра Лунного Света

Если девушка думала, что толпа у дома Вайолет Спирн была поистине огромной — то как назвать это самое настоящее «сборище», взявшее кольцом Черную Арену Стилантры? Жители мечтали видеть своего чемпиона, победителя Наследника Тигра и нового распорядителя. Молва о том, что Аша восстановилась и покинула здание гильдии разнеслась по Стилантре быстрее дуновения северного ветра. Народ выбегал на улицы и скандировал ее имя.

— Возмутительное поведение! — наигранно всплеснул руками Клио берн Спирн, встречая Ашу сногсшибательной улыбкой у открытых ворот арены.

Дэв лукавил — он точно наслаждался каждой секундой славы своего бойца, купаясь в лучах народного обожания. Нельзя сказать, что он не был причастен к восхождению Королевы Асур. Без его поддержки Аша, скорее всего, погибла бы на арене, или от рук мстительных небожителей. Поэтому Клио использовал минуты триумфа своей протеже без тени совести, притворяясь, что такое внимание выглядит чересчур навязчивым и совсем неуместным.

Он первым подскочил к карете, открыл дверцу и протянул руку, встречая несравненную Ашу.

Все время, что они шли до зала совещаний, небожитель не проронил ни слова. Молчание хранили и остальные, только Ситара время от времени тихо фыркала — жанварке не очень-то нравилась прохлада пустынных коридоров арены.

— Будь великолепна и сдержанна, как и обычно, — кивнул Клио, смахивая с плечей асуры невидимые пылинки.

Падший бог позволил себе нехарактерный смешок, распахивая двери и громко представляя всем присутствующим асуру так, будто те и не знали, кого ждут уже целый час:

— Дамы и господа, несравненная Аша берн Спирн, новый распорядитель Черной Арены Стилантры, — это приветствие было куда короче, чем надеялась Аша. Она попыталась выдавить из себя улыбку и шагнуть внутрь просторного помещения, залитого белым светом, но Клио чуть вытянул руку вперед, останавливая ее.

Основатель Вайолет Спирн не позволил своей протеже сделать и шага, до тех пор, пока все собравшиеся не поднялись со своих мест на пухлых подушках и не поклонились Аше. Последние слова вырвались снопом железных искр изо рта падшего бога и напомнили асуре, в какую игру она теперь играла.