Печать Тьмы

- Прекрати, Арас, какой я господин, я, по сути, ничем от тебя ни отличаюсь, все, забудем об этом, уж как-нибудь прокормимся. Расскажи лучше, чем ты в труппе занимался, чем товарищи, светлая им память? - вселяющим оптимизм голосом начал Грей.

Молодой циркач грустно вздохнул, но с теплой улыбкой начал рассказывать:

- Ну, я жонглер и канатоходец там был, за возком следил и лошадьми. Норбит ножи метал с Ншаррой, топоры, Сандил фокусы всякие показывал, не магия, конечно, но публике нравилось. Старый Тодди на барабанах и лютне играл, и как играл, он, по-моему, на всем мог играть, что ему ни дай, пил только, все в кабаках просаживал.

Дети еще были Норбит с Ншаррой, мальчик и девочка, они по толпе с шапками ходили, - губы Араса начали слегка подрагивать, глаза предательски запорошило, он сдавленно проговорил скороговоркой. - Простите, мне тяжело рассказывать, как живые стоят перед глазами, - закончил юноша и отвернул лицо в сторону горизонта, чтобы никто не видел его глаза, из которых текли и текли крупные слезы.

Мадина показалась впереди, когда до захода солнца оставалось два часа, и за полчаса до его захода путники прошли под широким проемом крепостной стены. На входе стояло двое крепких стражников в кожаных латах, потертого вида усатый крепыш вяло осведомился о наличии товаров.

После того, как получил отрицательный ответ, усы его совсем обвисли:

- Тогда с вас три медные монеты за вход, - проворчал он.

- Бесплатно у нас только выход, - пошутил второй.

- А у вас тут, знаете ли, людей убивают, - вспыхнула девушка, ее миловидное личико источало гнев и полное нежелание платить за вход.

- Неспокойно, милсударыня, на дорогах, ой, неспокойно, потому и стоим, - ехидно сказал десятник, прищурившись хитрым глазом, - потому и стоим...

Грей молча достал положенное и протянул их в крепкую руку пожилого воина, рука крепко сжали монеты, и они перекочевали в кошель на поясе десятника.

Кто его знает, положено тут платить за вход или, может быть, старый гуляка все пропьет в ближайшем кабаке, но начинать с конфликта в новом городе Грею очень не хотелось.

Ему предстоял неблизкий путь, и усложнять его было просто глупо, в памяти еще стояли воспоминания о полном приключений первом дне на этих берегах.

Сразу после городских ворот началась выложенная из колотого камня мостовая, подковы коней дружно зацокали по камням, лошади слегка сбавили темп, чтобы не поскользнуться.