Стратегия одиночки. Книга пятая

Но суд – дело небыстрое, к тому же Армани был в начальной команде Ариэн, и если та на слушании встанет на его сторону, то тут уже всё может повернуться иначе. Да и потеряю я как минимум неделю. Отсчитав семь десятков золотых, демонстративно выставляю их столбиками на полу у своих ног.

– Зря ты так… - Шиплю я, словно змея. - Я человек не злопамятный, но всё же далеко не добрый, и память у меня хорошая.

– Скотина ты, Рэйвен! Просто скотина! - Выкрикнул он. - Выметайся!

– Что даже не дашь переодеться? - Усмехаюсь я.

– На улице переоденешься, - оскалился модельер.

Подняв сумки с вещами, я выпрямился, посмотрел в глаза Джанни и увидел в них за внешней яростью и злостью глубокую боль.

– Ты её любишь… - Прошептал я.

– Уходи, Рэйвен, просто уходи. - Качает головой Армани, выкладывая на прилавок грубо сделанный, но даже на вид очень мощный арбалет. - Не доводи до греха.

Скорее всего, он когда-нибудь отойдёт и поймёт, что был не прав сегодня, но сейчас его голова полна ревности и злости. По подрагиванию его пальцев на пусковой скобе понимаю, что может и выстрелить.

Убить не убьёт, да и не попадёт скорее всего, так как воин Булата способен двигаться с такой скоростью, что для взгляда обычного человека превращается в размытое пятно. Но рисковать всё же не стоит, я не знаю Талантов Джанни, и он может меня неприятно удивить.

Не поворачиваясь спиной, с вещами в руках я пячусь назад и, только выйдя за дверь лавки и закрыв её, позволяю себе тяжёлый выдох.

Впрочем, а чего я ждал? Что мой уход с Ариэн никто не заметит, и это никого не заденет? Ответ в том, что я о последствиях вообще не думал.

И мне ещё повезло, что Джанни оказался более прямолинеен, чем та же Миранда. А ведь всё могло закончиться для меня куда хуже, например, выстрелом в живот через приоткрытую дверь, вместо “здрасти”.

Валить мне надо из Катьера и делать это как можно быстрее!

Интерлюдия

Погода стояла отличная, солнце, близкое к зениту, светило ярко, редкие облака иногда давали приятную тень, а ветер, пробивающийся даже в эту плотную лесную чащу, немного развеивал жару.

Тем обиднее в такой день было Мари Топан сидеть, прислонившись спиной к стволу могучего вяза, и смотреть, как густая тёмная кровь, вытекая из-под её ног, собирается в небольшие лужицы между выступающих из земли корней. При этом девушка не могла пошевелить руками и даже сесть поудобнее. Как её бросили, прислонив к дереву в полусидячем положении, так она и осталась, не в силах что-то изменить.