Шкет

На самом деле каждый двигался по своему собственному маршруту и, в итоге, уже через полминуты в зале остались только мы, уже выстроившиеся в ровную шеренгу.

– Двадцать минут разминка, потом парами на мешок - свободные комбинации, – хмуро оглядев нас, сообщил Василий Геннадьевич.

Синхронно повернувшись в сторону самого высокого, мы трусцой побежали на первый круг. Таких нам предстояло сделать, как минимум, с десяток. И уже после, когда разогреемся, перейдём к другим упражнениям.

– Ну что, Санчо, готов сегодня проверить свою челюсть на крепость? – усмехнувшись спросил Фёдорчук, подойдя, когда я делал “мельницу”.

Вообще, его звали Шкаф. Но из-за того, что между нами давно тлел конфликт, я всегда называл его по фамилии. Его это, конечно, жутко злило, но выплеснуть свою ярость он мог только в спаррингах. Никаких лишних эмоций тренер в зале не позволял. Так что, туповатый бугай всегда с нетерпением ждал таких тренировок и всегда старался попасться со мной в пару. Удавалось это, правда, редко, всё-таки разница в весе у нас была почти десять килограмм.

Проигнорировав слова Шкафа, я продолжил разминаться.

– Ну-ну, молчи. Зубы целее будут, – попытался пошутить он, с хрустом сжав кулак у меня перед лицом.

– Фёдорчук, тебе заняться больше нечем? – громыхнул голос тренера совсем рядом, – или без товарищеской поддержки даже размяться не можешь?

Злобно пробурчав себе что-то под нос, Шкаф отодвинулся.

– Синицын, а где это твоя обувь? – переключился Геннадич на меня.

– Забыл, – не найдясь, что сказать получше, ответил я.

– Голову не забыл? Или часто в неё прилетать стало? В следующий раз тренируй не только тело, но и память. А пока два “подхода” по тридцать, на кулаках, – рявкнул он.

Молча я принялся выполнять наказание. Спорить и оправдываться не имело смысла.

Минут через десять, когда все ребята закончили разминаться, я отправился к мешку, по пути зацепив Костяна, чтобы он стал со мной в пару.

– Я уж думал, ты не выдержишь и двинешь Шкафу в морду. Совсем он уже берега попутал, – становясь позади кожаного цилиндра, сказал он.

– Много чести, – коротко бросил я между ударами.

– Ага, уверен, ты копишь спортивную злость, чтобы размотать его на сегодняшних спаррингах, – улыбнулся парень.

Минут через пять мы поменялись местами и уже тогда я спросил.