Шкет

С другой стороны, хотели бы меня убить, то давно сделали бы это. В отключке я валялся довольно долго, так что возможность была. А, значит, я по какой-то причине нужен им живым.

Постаравшись успокоиться, я подумал, что самым правильным вариантом сейчас будет немного помедитировать и привести мысли в порядок. Тем более, обстановка располагает идеально. Минимализм и аскетичность окружения сами наталкивали на идею уйти поглубже внутрь своей собственной микровселенной, оставив эту сырую и тёмную реальность наедине саму с собой.

И хотя это немного неправильный настрой на медитативную практику, но именно сейчас он подходил, как нельзя лучше. Пусть у меня будет свой, авторский подход.

Усевшись в некое подобие позы лотоса, я выпрямил спину, положил раскрытые ладони на колени и сосредоточился на дыхании. Вдох через нос, выдох через рот. Воздух словно сияющая энергия проникает в меня, проходит сквозь лёгкие, истекает внутрь и, собрав в себя всё неприятное, выходит обратно, очищая меня. Я чувствую этот поток.

Принимаю его. Становлюсь с ним единым целым. Время перестаёт иметь значение. Пространство вокруг меня исчезает. Я одновременно существую и растворяюсь в пустоте без остатка. Мой разум чист и прозрачен. Он, словно портал в другой мир. Вдох, выдох. Ничего этого нет.

– Ты уверен, что он без ороса?

– Да, точно тебе говорю. Рогатый языком зря трепать не будет. На него заказ с самого верха пришёл.

– Ладно. А чего он тогда сидит, будто статуя? Будто и не дышит даже.

– Хрен его знает.

Иномирец же. Может, они спят так. Ты, главное, близко не подходи, он махаться горазд.

В мою рукотворную нирвану ворвались какие-то раздражители. Чужие голоса совещались и обсуждали меня.

– А, как тогда кормить его будем?

– Просунь краюху хлеба в смотровую щель, да флягу с водой туда же. Мне, что тебя учить нужно?

– Ага, и вправду. Чего-то я сам не докумекал.

Я услышал, как на пол что-то упало. Потом ещё один глухой звук падения и короткое бульканье.

– Придурь, ты что фляжку неплотно закрыл?

– Да, там пробка сама вылетела.

Дырка-то узкая.

– Башка у тебя дырявая, вот что! Пошли уже. Сказали его до завтрашнего утра держать, а потом уже на поклон к Семарглу вести. Так что на сегодня наши дела закончены.

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

Постепенно возвращаясь в реальность, я с хрустом потянулся и встал на ноги. Возле выхода из “тюрьмы” действительно лежала замызганный ломоть хлеба и полупустая кожаная ёмкость. Да уж…не густо.