Боги, пиво и дурак. Том 7

От дикого вопля Посейдона содрогнулась земля. Чайки бешено закричали над берегом, ветер затих, снег с перепугу перестал.

— А-аааааааа! — орало конеподобное существо во всю глотку. — Какая паскуда-ааааааааа?!

Я аж вспотел от этого вопля.

— Какое зачарование ты использовала? — шепотом спросил я Деметру.

Та удовлетворенно хмыкнула.

— Безотказное. Называется элементарная механика.

— В смысле?..

— В смысле обычная крысоловка, вставленная в нужное место и в нужное время, может творить чудеса.

У меня аж глаза вылезли на лоб.

— Что??? Ты поставила туда крысоловку?

— Ага, — кивнула Деметра. — И, кажется, она поймала все, что нужно.

— Но... это же больно!..

— Больно, Даня, было мне, — с холодным спокойствием ответила Деметра. — Стыдно, обидно. И больно. А ему просто член прищемило.

Я только головой покачал.

— Ты... ты — страшная женщина, ты это знаешь? Когда мы выберемся отсюда, напомни мне никогда в жизни с тобой не ссориться, а то, кто тебя знает!

— Не переживай, — улыбнулась мне Деметра.

Тут она вышла из-за валуна и, помахав рукой, громко крикнула.

— Привет, Посейдон! Не думала, что когда-нибудь такое скажу, но как же я рада тебя сейчас видеть!

Глава 4. Все не то, чем кажется

Фигурка Деметры рядом с конем-исполином казалась такой хрупкой, что я похолодел. Зачем же она к нему идет? Сейчас как-нибудь извернется и ка-ак саданет копытом, и останется от нее 2-d версия себя самой!

— А-аааа! Совет низвергнет тебя!!! — басисто выкрикнул Посейдон, вскинув голову.

— Непременно низвергнет, — утвердительно кивнула Деметра, сунув руки в карманы и широко улыбнувшись. — Как только ты во всех подробностях донесешь о моем преступлении. И доказательство представить не забудь! Так сказать, выложить факты на стол под всевидящее око судей. Ты войдешь в историю, Посейдон! Конечно, после того, как все летописцы насмеются вдоволь, а это, боюсь, случится не скоро.

— А-аааа-аааа! — проревел Посейдон, раненый на всю голову. Ну или не совсем на голову. Что, впрочем, ничуть не облегчало, а напротив, усугубляло ситуацию.

От развевающейся пенной гривы жеребца в стороны ударили хлесткие струи. И я бы, наверное, мог спошлить по поводу этого сублимированного оргазма, если б на месте их соприкосновения с обледеневшей землей не выросли вращающиеся водные коконы, подсвеченные изнутри.