Мантра тысячи смертей

Похоже он был поразительным молодым человеком, достойным называться истинным братом королевской асуры.

— Благодарю вас, — Аша попыталась выдавить нечто похожее на улыбку.

— Я заметил золотые письмена на вашем платье. Вы воин арены, как сказал этот человек, — он кивнул в сторону учителя. — Почему вы сражаетесь?

— В каком смысле? — Аша не ожидала услышать такой вопрос.

— Я понимаю, сейчас вам больно, а сердце полнится яростью, но все это связано со смертью брата. Но вы же попали сюда до того момента, как он погиб. Так почему вы решили сражаться?

— Потому что я не могу позволить великой судьбе ускользнуть сквозь собственные пальцы, — ответила Аша не своим голосом, поднимая вверх ладонь и сжимая ее резким движением в кулак.

— Я так и думал, — улыбнулся священник. — Вы настоящий потомок своего рода. Эта жажда, что сидит внутри и требует от вас достижений. Многие асуры ждали, когда наконец появится наследник рода. Тот, что не испугается законов дэвов и вернет Паталу ее законным хозяевам.

— Для начала, я почту память своего брата, воплотив его мечту в жизнь, — сказала Аша, поклонившись в очередной раз священнику и направляясь к выходу.

— И что это за мечта, позвольте узнать, — чуть повысил голос белокожий асур.

— Стать распорядителем арены Стилантры, — ответила Аша так громко, что ее голос пролетел по закоулкам храма, заставляя посетителей от неожиданности повернуть головы и посмотреть на сильную девушку, что стремительно покидала Зал Возвращения, а вокруг нее всполохами сверкало фиолетовое свечение.

Они с учителем шли к выходу, ловя на себе озадаченные и восторженные взгляды служителей и посетителей храма. Аша не была знакома с культурой своего рода и его обычаями. Тетя никогда особо не рассказывала ей о том, как живут асуры, но почему-то именно сейчас, Аша ощущала себя так, будто после долгого странствия вернулась домой. Ей не хотелось уходить, но огонь ярости пылал внутри, заставляя бежать, нестись вперед.

— Мы будем следить за твоими успехами, темнейшая Аша, — сказал на выходе еще один священник, такой же высокий и статный, только его одежды были украшены холодным серебром, странно переливающимся в ярком свете храма. — И да поможет тебе Тьма.