Мантра тысячи смертей

Помощница поспешила отвернуться в сторону, не желая разжигать конфликт с гостями, но все же ее скулы дрогнули, стоило ей только начать вспоминать обо всех тех бедах, что принесли ее роду проклятые жанвары. Конечно, именно эта девушка не имела к тем временам никакого отношения, ведь она, да и ее родители, тогда даже не родились. Теперь их общество перестало быть дикими зверьми и почти превратилось в достойных жителей Трилоки. Но, к сожалению, рамаанка родилась именно в те времена, когда жанвары охотились на ее народ по самой глупой, страшной и отвратительной из всех возможных причин.

Смежные двери распахнулись, впуская череду слуг, толкающих перед собой серебряные столики на колесах. Сверху каждого находилась довольно вместительная поверхность, плотно закрытая рельефной крышкой. Слуги одновременно подвезли необычные конструкции к гостям, щелкая незаметными подпорками и фиксируя колесики на месте, синхронно подняли крышки, словно преподнесли чудеса высокой кулинарии, а не простейшие блюда. Кроме напитков, на столиках асуры и ее учителя находились овальные тарелки с фруктами, сладостями и выпечкой.

Мужчина мгновенно подхватил огромный бокал вина и, даже не пытаясь прислушаться ко вкусу, опустошил его почти наполовину, закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, расслабляясь. Может быть, сегодня у него был не самый простой день? Рамаанка не знала точно, а спрашивать было запрещено. Ей так хотелось поговорить с гостями, но все, что она могла — рассматривать их и делать собственные выводы. Все же — это лучше, чем обычное одиночество и пустынная комната.

Асура аккуратно дула на горячий крепкий чай, безразлично рассматривая выпечку и, с чуть большим интересом, свежую халву и небольшие красные соты, сочащиеся медом. Она выглядела измученной, уставшей и печальной. Рамааны могли чувствовать настроение других существ, но лишь рассматривая их. Кроме того, они обладали обостренными органами чувств: Лимия сидела на приличном отдалении от троицы, но могла разглядывать их лица так, будто находилась на расстоянии не больше десяти сантиметров.

Страх с примесью ярости пронзил чувства помощницы и ей пришлось опустить глаза вниз, чтобы хотя бы попытаться справиться с шоком. Воспоминания и нехорошее предчувствие захлестнули девушку и никак не отпускали, оживляя в памяти картины ужасающего детства.