Мантра тысячи смертей

Только представь себе, дитя, огромные силы, способные сокрушить небеса — и бесконечная тьма заточения. Столько возможностей и желаний, но им не суждено будет исполниться!

— Но если кто-то так силен, как можно его сдержать в какой-то темнице? — удивилась Аша.

— Способ есть. Рискованный, но действенный, — задумался старик, почесывая подбородок. — Но для этого нужны могущественные существа. Дэвы и другие, способные открывать Врата и черпать из них силы. Собравшись вместе они смогли противостоять Потерявшему Имя.

— Они перехитрили его! — воскликнула неожиданно Аша.

— Хитрость — один из острейших мечей в руках настоящего воина, — задумчиво проговорил старец, соглашаясь. — Потерявший Имя в тот день потерял и Время. Тогда у него ничего не осталось, кроме Ярости. Но одной этой эмоции, пускай и могущественной, не хватило, чтобы противостоять тем, кто пленил его.

Старик замолчал, рассматривая Ашу. Девушка смогла взять в себя в руки и почтенно слушать рассказ, не перебивая, хотя он видел, как ей не терпится задать как можно больше вопросов. Та история, что она хотела услышать, была страшной, полной опасных слов и намеков. Обличающая великих дэвов и соединяющая историю всех миров. Старец не был уверен, что Аша готова прямо сейчас услышать все подробности этих событий.

— Если хочешь, я могу отвести тебя к нему.

— Но ведь он заточен вне времени? — удивилась Аша, не понимая, как это возможно.

— Конечно, но и мы не находимся в привычной реальности, — усмехнулся старик. — Я отведу тебя не к нему в темницу, а в воспоминания, когда он еще не был уничтожен и спрятан даже от самых проницательных глаз. Покажу тебе, как выглядит тот асур, кого боялись даже сами боги.

— Да, — уверенно проговорила Аша, вскакивая. Ее сердце бешено колотилось, а плечи то поднимались, то опускались от нетерпения. Она еле могла стоять на месте, перенося вес с одной ноги на другую, отговаривая себя от желания подпрыгнуть.

Старик прищурился, аккуратно поднимаясь с земли. Он качнулся, делая шаг вперед, и легко пересек черту между миром живых и тех, от кого оставались только воспоминания.