Книга четырех миров. Том 1

Надеялся испугать человека рожденного в конце двадцатого века, который за свою жизнь видел многие ужастики и в кино, и в игровой индустрии? Затем он взмыл в воздух, вынося вперед свои когти. Медленный такой. Максиму хватило немного качнуть корпус в сторону, чтобы ящер вмял своим телом тонкую жесть ворот и застрял в них не в силах выбраться.

Человека поднялся. Не боясь подошел к рептилии, которую крепко держала жесть ворот. По чистому наитию Макс положил свою руку на бок твари и представил как холод, что все так же остался где-то глубоко внутри него, по руке передается в бок рептилии, желавшей ему смерти.

По конечности пробежали мурашки. Опять появилось чувство холода, однако теперь он не обжигал, а дарил покой и умиротворение. Бок ящера начал покрываться инеем, в то же время, внутри Максима принялась разгораться холодная ярость.

«Эта кракозябра пыталась меня съесть? Человека? Самого страшного хищника из тех кто когда-либо ходил по земле? Чертова пресмыкающаяся букашка, которую природа обделила даже крохами ума.

Пока Максима одолевала жгучая ярость, почти вся правая сторона ящера начала покрываться инеем. Клетки его примораживались одна к другой, причиняя невыносимую боль. Чувствуя скорую кончину тот забился сильнее, пытаясь пусть и большой ценой, но все таки выбраться из пут и в дальнейшем никогда не приближаться к этому странному двуногому, что ни капли не испугался его.

Буквально за несколько секунд , бок твари представлял собой огромный кусок льда. Рывок, второй и вот правая сторона ящера взрывается острыми ледяными осколками, ранящими лицо и руки Максима. Сама же тварь опьяненная болью и ужасом, пулей выскочила из ворот. Это было страшное зрелище. Всю правую сторону рептилии будто вырвали с мясом и костями. Из артерий хлестала кровь , окрестности оглашал душераздирающий вопль умирающей рептилии. Маленький шаг, затем другой и мертвая туша, некогда молодого и наводящего страх на округу хищника, валится на лужайку у дома.

Макс тряхнул пару раз головой, прогоняя наваждение и огляделся. Половина двора утопала крови. Туша доисторической ящерицы истекала кровью. С рук капала кровь. Своя и чужая. Во рту металлический привкус чего-то теплого. Он попытался облизнуть губы, но от этого они лопнули, будто переспелый плод. Снова кровь. Живот взбунтовался и Максим упал на колени опорожняя желудок. Рвало его долго.