Эмпат. Остров Древних

— Вот, держи, — прогнусавил торгаш, протягивая мне вещи.

— Господи Боже, пространственный карман! — ахнул Толик, выпучив глаза.

— А у тебя есть ещё одна такая сумка? — жадно спросил я, прикидывая, что подобная штукенция помогла бы мне собирать лут в промышленных масштабах. — И это… ты же покупаешь не только иномирные вещи? Местные тоже берёшь?

— Беру, но только что-то ценное, а не шкуры каких-нибудь зайцев. Мне нужна хотя бы кожа подземных трупоедов, — ответил торговец и следом добавил: — Сумка имеется, но она стоит очень и очень дорого.

— Так, нам надо посовещаться, — сказал я и отвёл своих спутников в сторону, оставив Насию подле коммерсанта. — Петрович, показывай, что у тебя в штанах. Да не снимай ты их, а выворачивай карманы. Все выворачивайте карманы. И давайте подсчитаем какие у нас есть иномирные вещи.

Оказалось, что разнорабочий был самым богатым из нас. Помимо одежды, он ещё владел отвёрткой, изолентой, мотком проволоки и кучей всякой подобной мелочи.

— Надеюсь, мы всё-таки получим чудо-сумку, — азартно потёр я руки. — Она же билет в наше светлое будущее. Рано или поздно сумка окупится и начнёт приносить прибыль. Да и представляете, как это удобно иметь под рукой пространственный карман? Нам не придется таскать на себе уйму вещей. А если что-то пойдет не так, то мы просто продадим эту сумку летуну.

— Дык кроме сумки нам ещё нужны доспехи, хорошее оружие, крепкая одежда и еда, — дельно вставил Петрович, изрыгая тяжёлый запах винного перегара. — И хотелось бы оружие с симбионтами. Оно же явно лучше обычного. Это как немецкая ножовка по металлу против нашей отечественной.

— Окей. Тогда пойду торговаться, а вы помалкивайте и вещичками не светите, а то этот карликовый слон начнёт цену задирать.

Я подошёл к коммерсанту и начал самый яростный в своей жизни торг. Он отнял у меня полчаса времени и километры сгоревших нервов.

В итоге мы с землянами отдали торговцу всё иномирное, включая нашу одежду, топор орка, его кольчугу и сапоги. Крылану даже ушли порванные на жопе семейники Петровича и его грязная футболка с надписью ЛДПР. Последнюю работяга отдавал со слезами на глазах и даже приложился к буквам губами.