Эмпат. Остров Древних

Один дал мне знание языка, а второй, прежде чем умер, рассказал о симбионтах. Они все питаются энергий: и те, что в нас, и те, что в оружии. Симы берут часть получаемого нами опыта. И чем ярче и чернее их линии — тем более высокий у сима уровень.

— Это всё, что ты знаешь об этом мире, оружии и прочем? — процедил я, возвышаясь над ней.

— Всё, — пожала она плечами и снова вернула на своё лицо холодно-высокомерное выражение.

— Буду надеяться, что ты не врёшь, — сказал я и покосился на Петровича, опирающегося на плечо негра.

— Карта у кого?

Он указал на Жанку и пропыхтел:

— У неё.

— Жанна, дай карту Насие. Я обещал ей, что она изучит её.

Подвыпившая девчонка нехотя протянула летунье требуемую вещь. А та с брезгливой гримасой на физиономии взяла её двумя пальчиками и тотчас стала пристально рассматривать.

Однако Насия буквально пару ударов сердца изучала карту, а затем её отвлёк возглас остроглазого Толика:

— Смотрите! Кто-то идёт!

Его палец с обломанным ногтем указывал на появившегося на площади персонажа… весьма странного персонажа.

— Ого, как его жизнь перекрутила, — присвистнул я, шокировано глядя на серокожего полутораметрового карлика с крыльями птеродактиля.

Он медленно летел в нашу сторону, тараща выпуклые, чёрные глаза, соседствующие с коротким хоботком, растущим на месте носа. При этом его хилые ручки и ножки безвольно висели во время полёта, а спина оказалась горбатой.

Я бы мог отнести его к человекоподобным монстрам, но существо оказалось облачено в добротную рубаху, штаны и конусообразную соломенную шляпу.

Ясный пончик, что наличие одежды намекает на то, что незнакомец разумный. Причём довольно странный разумный… Вокруг такие опасные места, а у него нет никакого оружия. По крайней мере, он не держал его на виду. Но, возможно, оружие прячется в сумке, переброшенной через шишковатую голову неизвестного? Или незнакомцу и не нужно оружие? Вдруг он сам — то ещё оружие?

— Не подходи к нам! То есть не подлетай! — выкрикнул Толик и храбро скрылся за спиной стремительно трезвеющего Петровича.

— Я не причиню вам вреда! Я пришёл с миром! — на русском языке гнусаво выдало существо булькающим голосом. Оно говорило в нос, словно страдало сильнейшим насморком.

— Ты уже причинил вред одному из нас! Или ты охрененно даровитый ученик, который менее чем за сутки выучил другой язык? — сказал я, не чувствуя на таком расстоянии эмоций карлика.

— Я никого не убивал.