Эмпат. Остров Древних

И нашим стонам вторил бы голос прибоя…

— Хм-м-м, — внезапно хмыкнула летунья и усмехнулась, словно поняла мои слова. А затем она по-русски выдала удивительно певучим голосом, за который надо сразу давать три «Грэмми» и повозку «Золотых граммофонов»: — Если ты и будешь стонать, юнец, то лишь от боли, ежели попробуешь хотя бы прикоснуться ко мне. Я вспорю твоё брюхо и натолкаю туда камней.

— Смелое заявление. Видимо, ты неизлечимо больна и тебе нечего терять, раз мне угрожаешь? — хмуро проговорил я, решив пока пропустить тот факт, что передо мной на прекрасной миниатюрной попке сидит убийца одного из землян-игроков.

— Кто ты такой, чтобы дерзить мне? — презрительно бросила красотка и гордо расправила худенькие плечи. Её кости явно были более хрупкими, чем человеческие.

Но больше всего меня впечатлило то, что от неё шли волны уверенности в собственных силах. Она не боялась меня. Или боялась, но на более глубинном уровне, чем могла «учуять» моя наполовину развитая «эмпатия».

— Кто я такой? Я — Костёр. Таких людей знать надо. И, прежде чем ты своим высокомерием заведёшь ситуацию в тупик, тебе следует знать, что я не нападу на тебя, если ты не атакуешь меня.

Девчонка проигнорировала мои слова. Полностью выпрямилась и с трудом подавила судорогу боли, пробежавшую по её мордашке со слегка заострившимися от усталости скулами. Но даже в таком состоянии она бы не затерялась в комнате, полной произведений искусств.

— Ты помог мне, поэтому можешь забрать часть добычи, — наконец сухо сказала летунья, кивнув на безголовый труп орка.

— Притормози, красотка. Наше свидание ещё не закончено. Давай заключим пакт о ненападении и взаимной помощи. В этом месте охренеть как много опасностей и очень мало адекватных гуманоидов. А ты сейчас не в лучшей форме.

И словно в подтверждение моих слов где-то вдалеке раздался полный боли человеческий крик, который резко оборвался.

— Хм-м-м, — раздумчиво выдохнула девица и с сомнением во взгляде пробежалась по моей худой, поджарой фигуре. — Ты можешь присоединиться ко мне, если поклянёшься в верности. Став моим слугой, ты получишь мою защиту. Я — хороший боец, а ты — плохой.

— Плохой боец? — удивлённо выгнул я брови.