Эмпат. Остров Древних

Благо о реакции он только слышал, как и о дезодорантах. Кирпич смачно впечатался в его рыло. Хрустнул нос, брызнула кровь, и на растрескавшийся асфальт что-то упало. Крошечный мозг через ухо вылетел? Нет, передний зуб!

— Сука! Я убью тебя! — заголосил окровавленным ртом громила, к сожалению, не выбывший из игры.

Он ринулся на меня. А я ловко отскочил, схватил бутылку и опустил её на бритый затылок урода. Стекло жалобно звякнуло и посыпались осколки, а в моей руке осталась «розочка». Благо бычара потерял сознание, завалился вперёд и ткнулся рожей в асфальт.

— Ты что наделал, придурок?! — взвизгнул Мажорик, ещё больше выпучив глаза, словно собирался избавиться от них.

— И это только начало, — многообещающе улыбнулся я и взмахнул «розочкой» на манер шпаги. Получилось не очень убедительно. Я же не Д’Артаньян. Но Мажорик и второй бык попятились.

— Да он с башкой не дружит! — пропыхтел второй громила и покосился на Машку. Та стояла точно изваяние, прижав ладошки ко рту. Лишь лёгкий ветерок трепал её локоны.

Но вот девушка отмерла и произнесла дрожащими губами:

— У него родители умерли не так давно. Он сиротой остался. Может, и правда умом тронулся.

— Не ссы. Вдвоём мы завалим этого сиротку! — храбрясь, бросил Пучеглазый, предпочитая держаться за спиной кореша. — А потом я поговорю с кем надо, и этого козла исключат из универа. Уж я найду на него управу. Давай, Игорян, не ссы! Отделаем его, как Бог черепаху.

— Ублю… док… — просипел лишившийся зуба амбал, вставая с земли.

— Поднимайся, Артур, поднимайся. Сейчас мы отомстим за тебя, — подбодрил его обрадовавшийся Мажорик, на чьём лице появилась злорадная улыбка. Однако его улыбка завяла, стоило вдали показаться полицейской машине.

— Менты! — испуганно выдохнул Игорян, словно за его спиной было три побега, пять изнасилований крупнорогатого скота и работа на ЦРУ.

— Менты! — вторил Игоряну Артур.

И вот это одно-единственное слово «менты» произвело на всех нас просто-таки волшебное впечатление.

Потому Мажорик, Машка и быки прыгнули в тачку и погнали прочь. А я ринулся в темный проулок, пугая кошек и бродячих собак. И чем дальше я бежал, тем больше меня злил поступок Машки.