Офицер империи

– Дочь командующего нетерпеливо взглянула на модные часики, сделанные по уменьшенному подобию часов подводных диверсантов, из платины. – Уже пять часов!

- Ты словно в храм под венец торопишься. – Хмуро произнёс адмирал, выглядывая хоть кого-то из знакомых, когда взгляд его, словно целеотметчик поймал адмирала Григоряна, с которым он не то, чтобы был дружен, но находился в тёплых отношениях, несколько раз пересекаясь на межвидовых учениях. И именно сейчас морской диверсант, шёл направляясь к войсковому старшине, явно по-дружески протягивая руку, для рукопожатия.

Бросив короткое: «Держать фронт»[2], адмирал двинулся через зал к беседующим.

- Товарищ адмирал. – Неклюдов пожал руку Григоряну. – Рад встрече. – Словно впервые увидев Соколова, адмирал флота, скользнул взглядом по ряду наград.

- Тоже очень рад, товарищ адмирал флота. – Григорян коротко кивнул. – Вот, хочу представить вам, войскового старшину Владимира Соколова, удостоенного недавно звания Герой России, и внеочередного производства.

- Войсковой старшина Соколов, товарищ адмирал флота.

– Представился Владимир осторожно пожимая руку военачальника.

- А это, моя дочь, Зоя Неклюдова. Первокурсница московского политехнического университета.

- Зоя. – Девушка враз растерявшая боевой задор, осторожно протянула руку, и смутилась движению крупной ладони Владимира, едва сжавшего её пальцы.

Владимир с улыбкой тронул тонкие, едва не просвечивающие девичьи пальчики, и услышав, как адмирал флота, утаскивает Григоряна обсудить какой-то регламент, кивнул и учтиво протянул руку.

- Предлагаю прогуляться до музыкального салона. Говорят, там поёт сама Ракитина.

Зое, которую накрыл гормональный шторм, было уже всё равно куда идти, потому что сердце заходилось словно после длинной пробежки, а лицо горело огнём. Она смогла произнести лишь короткое «Да» и на деревянных ногах, пошла рядом.

- Зоя, вы меня слышите? – Раздался негромкий голос Владимира. – Зоя, сейчас мы отойдём в сторону, и вы просто постоите подышите. – Они остановились в каком-то углу, у огромной вазы из уральского малахита.

– Дышите как можно глубже. Смотрите в себя. В живот. Продолжайте дышать, каждый раз выдавливая из себя воздух до конца, и набирая полные лёгкие. – Голос низкий и звучный, проникал казалось прямо в голову, и подчиняясь этому голосу, Зоя действительно начала приходить в себя. – Теперь посмотрите вдаль. Как будто пытаетесь разглядеть птицу над горизонтом, и снова в себя, только чуть выше. Не в живот, а в грудь.