Школа боевой магии. Том 2

И всё же мне очень не хотелось, чтобы Сан Саныч про Чёрного знал.

Григорий Ефимович успокоил меня:

– Заметно только тем, кто понимает. Я, Гафа… Агафья Ефимовна… – Я кивнул. – Борис знает, Игорь тоже знает – Борис ему сказал. – Я снова кивнул.

Да, они одна команда. И такую важную информацию скрывать друг от друга не будут.

И я понял, почему Игорь Петрович ничего не сказал, когда я вместе с другими парнями не сдал оберег, теперь это стало очевидно.

Ещё один вопрос волновал меня. И я уже открыл было рот спросить, что же в подвале делали с парнями, но в комнату вошёл Игорь Петрович.

Увидев меня, он не удивился.

– Влад, хорошо, что ты тут, – сказал он. – Сейчас придёт Борис, и ты нам всё расскажешь и про теракт, и про флешмоб, что там за идея посетила нашего драгоценного куратора в такой день…

– Гафу тоже позови, – попросил Григорий Ефимович.

Игорь Петрович кивнул и вышел.

– Да, не в лучшей я сейчас форме, – усмехнулся Григорий Ефимович.

В его голосе прозвучало сожаление и тревога.

Если честно, я засомневался – оберег только что помог мне сдержать Чёрного. А теперь он советует отдать и остаться без защиты…

И тут я увидел, как огромный бурый медведь демонстративно вздыхает и закатывает глаза, мол, какую чушь я думаю про него! А чего не думать-то, если я несколько минут назад ощущал, как он рвался наружу. Но и смотреть на Григория Ефимовича я не мог.

Короче, я решил снова довериться Чёрному. Достал оберег и протянул его Григорию Ефимовичу.

«Не к этой руке, – проворчал Чёрный. – К больной…»

Я протянул оберег к больной руке и от неожиданности замер – керамической варежки больше не было.

С другой стороны, а почему бы и нет? Агафья Ефимовна знает, когда нужно соорудить керамическую варежку, а когда её следует убрать. И раз убрала, значит, Григорию Ефимовичу действительно лучше.

Эта маленькая деталь обрадовала меня, и я решительно вложил оберег в больную ладонь.

Григорий Ефимович удивлённо глянул на меня, но тут же сжал амулет.

Движение получилось слабое, но пальцы обняли трилистник, заключённый в круг.

Григорий Ефимович глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Я с тревогой вглядывался в директора школы, боясь побеспокоить его и в то же время надеясь, что от амулета ему станет полегче. И действительно, лицо Григория Ефимовича разгладилось и напряжение в руке несколько уменьшилось.