Школа боевой магии. Том 2

Это для неё я превратил мой первый лапоть в карету. Неужели кукла будет вне закона? Как далеко может продлится запрет на магию?

«Магию объявят злом, очернят. Начнутся гонения на магов, их будут уничтожать или будут заставлять отрекаться и искупать вину… – ответил на мои мысли Чёрный. – А вина магов только в том, что они чувствуют лучше, видят дальше, понимают больше…»

«А ты откуда знаешь?» – спросил я.

«Вы, люди, всегда так поступаете, когда на смену старому приходит новое».

Меня задели слова Чёрного.

«А вы, боги, поступаете по-другому?» – ехидно поинтересовался я.

Чёрный вздохнул. Но потом сказал то, чего я не ожидал:

«Если победят антимаги, то придёт конец не только магии, но и богам. И мне тоже. И Моране. И всем остальным» – в мыслях Чёрного прозвучала горечь.

«А что, есть ещё другие боги?» – удивился я.

«Конечно, есть. Пока есть, – вздохнул Чёрный и положил мохнатую голову на лапы. – Спи. У тебя завтра трудный день».

День действительно был трудный. На тренировке мы отрабатывали упражнения для флешмоба, потом вырезали амулеты – Игорь Петрович молча передал мне мой оберег, я ни о чём спрашивать не стал.

Перед ужином бегали и занимались на турниках, после ужина снова была тренировка с Борей. В самом конце Боря ненавязчиво показал приёмы защиты – как использовать морок, если нужно скрыться. Боря не акцентировал на этом наше внимание, показал между делом – как бы «к слову пришлось», но заставил нас проделать упражнение и поправил тех, у кого не получилось.

До кровати я еле дошёл. Но, прежде чем завалиться спать, подсел к Арику.

– Ты как? – спросил я его.

– Хочется послушать эту грёбаную «Лучезарную дельту», из-за которой мы тут, – ответил Арик. – Надеюсь, она того стоит.

Я засмеялся и ответил:

– Ещё послушаем!

– Спать ложитесь, говоруны! – скомандовал, укладываясь, Артём.

Я похлопал Арика по плечу и полез на своё место.

Следующий день мало отличался от предыдущего. Светлым пятном было появление Григория Ефимовича на крыльце. Он вышел, опираясь на плечо Игоря Петровича, когда мы бежали вокруг дома.

Григорий Ефимович поприветствовал нас, я кивнул ему в ответ. Он был очень слаб, сам стоять не мог. Агафья Ефимовна вынесла ему стул и укутала пледом, чтобы он посидел на воздухе. Больной рукой он что-то сжимал. Я знал что.