Великий. Красный.

К обеденному перерыву девушка уже даже успела понадеяться, что предчувствие ее подвело, но стоило извлечь бенто и приготовиться к трапезе, как на стол упала тень. Устало вздохнув, школьница подняла глаза, уже зная кого там увидит.

— Сацуки, — не скрывая даже раздражения в голосе, “поприветствовала” она подошедшую, за спиной которой неизменно виднелась пара подружек, — давай не сегодня, у меня нет настроения.

— Как будто кого-то волнует твое настроение, чучело, — надменно прозвучало в ответ, — Это я буду решать, когда тебе можно почувствовать себя спокойно.

Чувство раздражения, что мучило с самого прибытия в школу, усилилось нотками злости. Редко когда обидчице удавалось добиться этого, и девушка сама удивилась столь резкой реакции, от чего даже пропустила продолжение монолога. А названная как Сацуки все продолжала, обращаясь будто к подругам:

—... и вечером бегает по задворкам, представляете? Вместо того, чтобы как все нормальные люди прийти на стадион — шарахается по мусоркам. Неудивительно, что ты вечно такая растрепанная! — последняя фраза уже была обращена к объекту насмешек.

— Это кто тебе такое рассказал? — сами слова не слишком заинтересовали девушку, обидчицы так или иначе нашли бы повод, но вот то, что кто-то следил за ней во время вечерних пробежек вновь вызвало почему-то вспышку злости.

— Ты еще смеешь у меня что-то спрашивать, чучело? Такую неряху всем вокруг видно, удивляйся, что о тебе раньше всем вокруг не было известно! Ты же даже в школе за своими вещами уследить не можешь, — ехидно посмеиваясь, Сацуки резко

толкнула коробку с бенто.

— Только посмотри на это! — послышалось с наигранным удивлением, — Как же ты так неловко? Теперь тебе придется очень постараться, чтобы все это убрать, — с довольной улыбкой обидчица поправила локон светлых волос.

А жертва очередной нападки почувствовала, как легкая злость в душе сменяется чистой яростью, и в этот раз причины эмоций были для нее ясны. Обед.

— Ну и чего же ты ждешь? Поспеши, иначе до конца перерыва тебе не успеть навести порядок. Хотя ты можешь попробовать съесть все и та…. — реплика была прервана хлестким звуком, мгновенно погрузившим класс в тишину. Школьники привыкли к подобным сценам и общались о своем, стараясь не обращать внимание на то, что их не трогало.