Сдвиг Судьбы

В установленных человечеством нормах морали, я безусловно заслужил призовое место с конца. Но чем остальные лучше меня? Почему они имеют право сочинять какие-то ограничения и правила, а я нет?

Впрочем, всё это уже неважно. Опустошенный я ожидал исполнение приговора надо мной, принятого то ли судьбой, то ли богом.

Тишина моего сознания была прервана детским плачем. Чем громче он становился, тем более материальным я себя ощущал. Вот я уже чувствую чьи-то касания, усиливающиеся с каждой секундой.

Я точно слышу чей-то голос.

Свет, он вновь поразил меня, но это был приятный, не как в той комнате, свет естественного огня. В отличие от искусственного он был доброжелателен ко мне и будто куражился.

— Мелинда, ты большая умница! — женщина, которой я бы дал четыре десятка, держала меня на руках и поздравляла девушку, являющуюся теперь моей матерью. — Ты только посмотри. Это мальчик. Стой, это точно мальчик!? Я не могу поверить, что они бывают такими женственными! Мелинда, только глянь.

Женщина тихонько передала меня в руки моей матери.

Мелинда, моя мать. Её волосы имели чисто чёрный окрас, а лицо утонченным с, как мне кажется, идеальной симметрией

Она улыбалась и мне почему-то было так тепло. Возможно я единственный человек, что так отчётливо осознает своё рождение и это невероятно!

В странно оформленную каморку проник поток холодного воздуха, а за стеной хлопнула дверь, нарушив гармонию спокойствия.

В комнате стало ещё холодней, когда мужчина с серебристыми глазами переступил порог. Он дрожал, пока стряхивал с чего-то напоминающего шубу слой снега и льда.

— Гис, давай скорее, — мать повышенным тоном сказала ему.

— Прости, Мел. Снаружи поднялась сильная буря, пришлось отсидеться у Фена, — мужчина возбужденно приблизился к нам. Его взгляд оставался уставшим, но нотка счастья была видна на его лице.

— Женские черты. Это девочка?

— Нет, Гис, это мальчик. Твой сын и будущее рода Иридусов, — ухмыляясь от удивленной гримасы мужа ответила ему мать.

Отец взял меня в свои ледяные руки. Словно окружив глубокое озеро, серебро в его глазах отражало моё миниатюрное тело. Учитывая мой реальный возраст это вызывало некий диссонанс. Я не это имел ввиду, когда хотел прыгнуть в подгузник...

Этот на вид двадцати летний парень теперь мой отец, а мать выглядела и того моложе. Они счастливы и запал их юношеской любви все еще крепок.