Сдвиг Судьбы

Встреча с Гисом продлилась недолго, но этого хватило, чтобы звезда, именуемая Солнцем, зашла за горизонт.

Мне до сих пор становится не по себе в темноте из-за сна перед смертью. Холодный, как труп человека, пол, технология предков, изображение с девушкой и младенец, стремящиеся меня убить плиты и бездна — всё это имело...связанную последовательность. Словно кто-то или что-то устроило для себя представление и любовалось, наблюдая за отчаянной попыткой крысы спастись в логове змеи.

Мать проводила меня до кровати и, когда я ещё не успел заползти на неё, зажгла восковую свечу.

Она вынула свёрнутый листок бумаги откуда-то из одежды и с шуршаньем развернула его.

— Мама, что это? — спросил я. Мне хотелось, чтобы это был рассказ о путешественнике, его мемуары или что-то похожее, но сейчас я буду рад всему, что не окажется типичной сказкой для детей.

Она ничего не сказала в ответ, махнув рукой таким образом, что я понял её призыв подождать. Её взгляд двигался строго по строкам, бегая то влево, то вправо, опускаясь всё ниже.

Яркий свет от свечи просвечивал тонкий слой бумаги, чем я воспользовался, чтобы прочесть текст на ней.

Я точно пригляделся так хорошо, как мог, но это была не местная письменность. Вместо привычного алфавита, который почему-то оказался мне известен с младенчества, как и речь, там были неизвестные мне символы. Они имели упорядоченность и форму: квадрат, треугольник, линии, а комплексно это похоже на рисунок...или скорее чертёж, потому что всё было ровным и симметричным.

Что за? Тут разговаривают на нескольких языках? Тогда почему я его не понимаю, как первый? Не понимаю, ничего не понимаю. Объяснишь ли ты мне хоть что-нибудь, Мелинда? Я разглядывал и запоминал что мог. Даже самая незначительная информация будет полезна в моих начинаниях.

Она просидела так ещё полминуты. Наконец, она свернула лист, а её взгляд перешёл с него на меня и наши взгляды пересеклись. Эта была юная девушка...хотя, правильнее будет назвать её женщиной. Но я заметил это, впервые увидев её глаза при рождении.

Глубокий, мудрый взгляд, эффект которого усиливает бирюзовый окрас, похожий на океаническую гладь. И вот, этот взгляд снова поглощает меня, но мне не тревожно, нет. Является ли причиной тому, что она моя биологическая мать, но её океан вгоняет меня в эйфорию. Я не мог этому препятствовать даже если бы захотел, потому что тело инстинктивно видело в ней родную плоть; родителя.

— Хочешь знать значение увиденного? — спросила она.