Драконов мало. ДС-12

- Мне… надо… держать защиту, - монотонно проговорил эльф-бродяга.

Коннор его понял первым и тут же, осторожно передвигаясь в узком коридоре, устроенном Трисмегистом, добрался до Кадма. Мирт – следом.

- Дышит? – встревоженно спросил мальчишка-эльф, с ужасом глядя на битое-перебитое тело, расслабленно лежавшее на сухой земле выброшенной тряпичной куклой. На сером одеянии и на открытых участках кожи, едва присыпанные пылью, темнели пятна крови.

- Я беру его на руки – ты на всякий случай прикрываешь, - кивнув, предупредил Коннор.

Когда вернулись, под защитой Трисмегиста их дожидался Хельми, дико обиженный и постепенно переходящий к ярости: его сбили свои же, драконы!

Но даже Хельми поначалу не понял, чем может отозваться спасательная операция.

Пока шли назад, Коннор видел, что защита Трисмегиста кое-где сминается так, словно эльф сделал её всего лишь из тонкой пластиковой плёнки. Впрочем, хоть защита и проминалась, трепеща, но держалась. Драконы видели защиту, но били по ней!

Дойдя, все были вынуждены встать за спиной эльфа-бродяги: тот расходовал слишком много сил, а потому сейчас вытягивал её из «коридора», сокращая его.

Минуты спустя, когда все, в том числе и доползший до защиты Ивар, очутились вокруг Трисмегиста, «коридор» пропал, остался только конус: стоял Трисмегист, а у его ног копошились мальчишки, стараясь понять, чем они могут сейчас помочь избитому о землю Кадму, который, на своё счастье, так и не пришёл в сознание.

Хельми привычно «начертал» над ним пентаграмму стоячего времени.

А потом огляделся. Огляделся и Коннор. Здесь, внутри магической защиты было комфортно. Оседала взбудораженная пыль, давая дышать, и буря не глушила голоса.

Злой и, честно говоря, испуганный странным поведением взрослых драконов, Коннор, откашлявшись и сплюнув чёрные от грязи сгустки, взглянул на Трисмегиста, чтобы спросить, почему они встали здесь и не возвращаются к машине. И закрыл рот.

Трисмегист не просто стоял в центре защитного конуса. Он поднял руки, сложив ладони пальцами вверх, и что-то беззвучно шептал.

Впрочем, может, и не беззвучно: бьющий по ушам свист и волнами хлеставший по конусу грохот воздуха просто не позволяли услышать, говорит ли эльф вслух – нет ли, взывая к тем, кто бушевал сверху.

Мальчишки с надеждой поднимали головы в ожидании, но чаще с тревогой осматривались: что-то беспокоило, хотя пока ни один не мог сказать, что именно, ведь за невидимыми стенами конуса продолжала бушевать буря.