Алый осколок (Стеклянные небеса 1)

— Неужели ты жалеешь о том, что гонялась за убийцей отца? Святые Небодержцы, Джейл, да многие могут только мечтать о таком! Ты не побоялась радикально поменять свою жизнь, и это здорово! Новые города, новые люди... Впечатления, эмоции...

— Ты понятия не имеешь, какую цену мне пришлось заплатить за эти впечатления! — Джейл резко обернулась к Теолрину. Ее лицо исказила ярость, и Теолрин невольно отпрянул. — Думаешь, это легко и весело — пятнадцатилетней девушке путешествовать по миру?! Тебе сказать, сколько раз меня пытались трахнуть и убить, а?! Сказать, сколько раз моя жизнь висела на тоненьком волоске?!

— Джейл, погоди.

— Нет уж, не смей затыкать мне рот! — Похоже, Джейл окончательно вышла из себя: Теолрин уже несколько раз пожалел о наспех сказанных словах. Казалось, еще немного, и глаза Джейл начнут метать молнии, а вытатуированный на левой щеке паук материализуется и перепрыгнет на него. — Наш мир — это куча гребаного дерьма, по которой мне пришлось пройти, едва не захлебнувшись им!

— Джейл, — Теолрин испуганно прищурился, — погоди, мы.

— Я сказала, сука, не смей меня перебивать! — Шагнув вперед, Джейл ухватила Теолрина за грудки и приподняла над палубой. — Это было нихрена не приключение, понимаешь?! Это была ебучая борьба за ебучее выживание!

— Джейл! — Теолрин постарался прокричать это, но вышло, скорее, испуганное кряхтенье. — Там, впереди! — Он приподнял правую руку и указал ею вперед, по ходу движения судна. — К нам что-то приближается.

Джейл непонимающе нахмурилась. Затем разжала пальцы, выпустив Теолрина на палубу, и с недоверием обернулась обратно, лицом к бушприту. Судорожно схватила фонарь и приподняла его на уровень лица.

— Что за херотень... — прошептала она.

— Это не херотень, — сглотнув, произнес Теолрин.

В свете фонаря, лун и редких звезд он видел, как их корабль несется на что-то большое и темное. Не другой корабль. Что-то вроде суши... И Теолрин, вспомнив их примерное местоположение, с ужасом понял, что именно.

— Это Щетина Кельма, — произнес он, словно огласив роковой вердикт.

Впрочем, в некотором роде так оно и было.

Щетиной Кельма в простонародье называли обширное — в несколько десятков, а то и сотен миль в периметре — нагромождение рифов и скал в юго-западной части Кельментанийского моря, на которых во время штормов и бурь нашли свой конец бесчисленное количество судов. По заверениям Клэйва, они должны были обойти ее с севера, но...