Алый осколок (Стеклянные небеса 1)

Его глаза прищурились, когда он понял, что именно видит: Клэйва, чья левая рука была вся залита кровью. Сначала Теолрин подумал, что это след от их драки, но потом вспомнил, что максимум, чем он навредил Клэйву, так это разбил ему нос. Здесь же дело определенно было в чем-то другом. В чем-то...

Сердце Теолрина, только-только начавшее было успокаиваться после бешеного танца, вновь забилось быстрее, когда он увидел у ног Клэйва окровавленный кусок стекла.

— Слушайте, ребят, — процедил Клэйв, явно превозмогая боль, — я, конечно, ни на что не намекаю.

Теолрин со стоном принялся подниматься. Похоже, потеряв в море сапог, он еще легко отделался: Клэйву, должно быть, сейчас гораздо хуже.

Впрочем, радоваться Теолрин тоже не спешил. В конце концов, им еще нужно каким-то образом убраться с этой треклятой Кельмовой Щетины.

И, желательно, пораньше — пока они все не передохли от голода и жажды.

И, если уж на то пошло, от потери крови.

Глава 18

— Болит? — спросил Теолрин, самым аккуратным образом нажав подушечкой указательного пальца на рану Клэйва.

Тот отдернул руку и заорал так, что Теолрин от испуга едва не утратил равновесие.

— В жопу себе потыкай, придурок! — Слюна разлетелась фонтаном изо рта Клэйва. — Конечно, болит! Мне, нахрен, чуть руку не отрезало сраным осколком!

— Эй, эй. — Теолрин примирительно развел руки.

— Знаешь, было бы неплохо, потеряй моя рука чувствительность. — Клэйв скривился и положил левую руку, перевязанную чуть выше локтя кусками рубашки Теолрина, себе на бедра. — Я, сука, глаз сомкнуть не мог от боли этой ночью! Да и предыдущей тоже.

Теолрин, конечно, мог бы возразить, что потеря чувствительности руки была бы плохим, очень плохим знаком, но, чуть поразмыслив, решил лишь пожать плечами.

Как, впрочем, и всем им.

С того момента, как стеклянный ливень едва не изрешетил их в фарш, миновали почти полные сутки. И если прежде Теолрину казалось, что начало путешествия по Щетине Кельма было тяжелым, то теперь он понимал, что то было лишь детское развлечение, не более. Эти неполные сутки превратились для них троих в настоящий ад.