Граф Воронцов. Книга III

И сам понимал, что энергии в нем хоть жопой жуй и кончится она нескоро.

По меньшей мере пять, а может, шесть ударов его кулака я смог выдержать, но после очередной серии силы начали покидать мое тело. Запас аккумуляторов кончался в ускоренном режиме, то и дело заживляя очередной перелом или ожог, или же — восстанавливая мою ману.

Я пытался, очень пытался навредить ему. Помешать «долететь» до меня, или снести очередным торнадо, но он, словно плевал на любой мой удар. И, сволочь, был полон сил.

Конечной точкой стал удар в лицо каким-то длинным кулаком.

Удар был такой силы, что я просто не смог встать, сражаясь с желанием уснуть. Проблема была не только в том, что я проигрывал, но и в том, что если я умру, мир узреет то, что не должен был. Голова хаотично соображала в перерывах, когда мозг пытался уснуть, а Ворон...

Сука такая, просто молчал! Он не откликался, не шел на зов и, очевидно, просто забил на меня здоровенный болт!

«Ну, что, малыш.

Глава 6

Мир замер сразу после ее слов. Все посерело, звуки остановились, как и мое дыхание. Прямо за спиной Арсена, лицо которого когда-то облизывал огонь, а сейчас, оно замерло в странном образе под стать кинофильмам. Марта, чья красная мантия напоминала о себе, стояла за спиной мага, деловито касаясь тонкими пальчиками по его шее.

— Дим, вот здесь, находится вена, знаешь, что происходит, если ее придавить?

— Кислородное голодание, — сухо ответил я.

На удивление, в момент особенности способностей Марты, я не чувствовал боли, не чувствовал усталости, словно действительно все процессы остановились. Но я мог двигаться, что и попытался сделать, пока богине не вскрикнула:

— На тебя люди смотрят. Попробуй им объяснить, почему переломанный маг резко переместился.

С этой «стороны» я ситуацию не рассматривал.

— Тут какая ситуация получается, Воронцов, — из-за спины брутального образа воина, показалась белоснежные волосы, — Я тебя больше месяца настраиваю на контакт, подкидываю идеи насчет нашего сотрудничества, а ты все отвергаешь меня. Зачем? Ты не хочешь силы?

— Я не хочу становиться-таки...

— Монстром, как я?

Я впервые увидел ее настоящее лицо... это было... шедеврально по всем меркам. По всем меркам, ей было не больше двадцати лет.