Граф Воронцов. Книга III

И именно они, встали на защиту моего имени, устроив потасовку. Я лишь, участвовал из-под тишка, то и дело помогая прыщавому Антошке, вырубать очередного соперника. При общем количестве дерущихся, два против шестерых, Альбина и этот самый Антошка размотали всех, в том числе и мою будущую жертву, с кем мне придется столкнуться завтра утром.

Все это время, пока они дрались, я вытягивал из каждого ману, а точнее, энергию, в огромных масштабах. Это не могло было быть не замечено студентами Новгорода, однако, найти причину этого они бы не смогли.

Разнимал всех ректор, своим громогласным голосом. Также, отметить заслуги «наших», он не мог, но гордость в его глазах читалась.

Альбина, понимая, за счет чего она выиграла, лишь коротко кивнула головой, что заметила Катя.

— Что, парочка поссорилась? — съязвила она, поворачиваясь в свою тарелку.

— Типун тебе на язык, Кать, — парировал я, — Между нами ничего нет и быть не может. Запомни это наконец.

Я не вводил ее в курс событий, и так же — не собирался этого делать в будущем.

Продолжилось послеобеденное время на разборе полетов, где я был вызван в роли жертвы. Никогда не любил, чтобы меня отчитывали, но Мамзелькина решила, что все беды из-за меня. Мол, натравил старшекурсников на беззащитных первокурсников Новгорода. Сама она, конечно, в свои же слова не верила, но показательную порку решили начать с меня.

Извиняться я не стал, а некоему Борису сообщил, что завтра на поединке уже разберемся, кто прав, а кто нет.

***

Последнее занятие прошло весьма дружелюбно. Мамзелькина, понимая, что я затаил небольшую обиду, разбирала мой последний бой. Всячески при украшала мою значимость, мою ловкость и мой интеллект. Попытка была засчитана, однако, не любил я все это.

Но в конце занятия она все же остановила меня у самого выхода.

— Воронцов, задержись на пяток минут.

Коротко кивнул Кате в знак «до завтра», развернулся и приблизился к старухе за трибуной. Она тяжело дышала и смотрела своим мутным глазом куда-то через меня, но вскоре, заговорила:

— Завтрашний поединок пройдет на втором слое изнанки.

Я не сразу понял суть проблемы, а когда она повторила это еще раз...

— Почему на втором? На первом же дрались!

— Более того, поединок будет на городской арене, а не у нас.

— Почему?

В ее лице невозможно было прочитать самомнение, горечь или что-то еще, но вот по интонации она определенно была взволнована.

Суть была в следующем.