Граф Воронцов. Книга III

И мне пришлось пойти ей на уступки.

Вышел из кабинета, зашел в закуток и «достал» ее. По возвращении не прошло и пяти минут, как эти двое спелись.

Сам Тверской, был слабоватым магом, но вполне с интересной специальностью — разработчик. И в свои разработки он действительно вкладывал душу. То и дело создавая какое-нибудь новшество. А вот вариант Варны, который, конечно, она озвучила с моего разрешения, казалось, сбил с него всю спесь. Он действительно почувствовал себя глупым, когда она заявила, что есть средства и возможности, чтобы создать оболочку макра.

Почему я дал добро на эту идею? А все потому, что Варна целенаправленно призналась, что не знает, как ей сделать управление роботом и одновременно, питание. Но все было слишком... жестко. На мой вкус.

Мы остаток вечера провели в беседе и заверили Антона Валерьевича о том, что, если он действительно сможет помочь создать такую «коробку», он увидит наше творение.

— Ты считаешь, что мы правильно все сделали? — я и Наташа ехали в сторону ее дома, — Все же, это можно приравнять к тому, что еще один человек узнает тайну.

— Судя по безумию в его глазах, это то, к чему он всю жизнь стремится. А если у тебя действительно получится впихнуть душу убитого тобой врага в робота, чтобы он стал автономным, повесить ему ограничители, то... Дим, это такой прорыв в технологиях. Понимаешь?

— Понимаю. Но это только в коммерческих целях. Пускай добывают макры.

— Но в военной инфраструктуре...

Я обернулся на девушку и в очередной раз покачал головой. Ответ мой, она знала. Никакой военной промышленности. Я не буду спонсировать и создавать предметы с использованием моих макров для ведения войны или убийства других людей и магов.

До ее дома мы проехали в абсолютной тишине. На прощание мы долго не разлипались на крыльце, и в конечном итоге, я в очередной раз отказал войти.

— Еще не время, — поцеловал на прощание, поправил шарф и сел обратно в машину.

***

Утро выдалось отвратным. Если не учитывать момент того, что на кухне творился какой-то лютый трындец, не считая шума и криков, у меня в комнате треснуло стекло от первых заморозков. Дубак был слишком чувственным для меня и моей и без того, плохо отапливаемой комнаты.

Озябнув до такой степени, что с бормотанием пулей вылетел в душевую комнату, я искренне и достойно матерился. Выпуская «пар» в воду.