Аристократ из прошлого тысячелетия

Мы приехали к усадьбе Митрофановых, где уже собрались многочисленные авто. Кладбище находилось тут же, на территории родового поместья.

Я обнял маму и представил ей Катю.

Милена при виде Ваймер поджала губы.

— Девочку необходимо переодеть, — сказала она, щелчком подзывая горничных. — Подберите ей что-то в тёмных тонах.

Катя виновато посмотрела на свои джинсы и свитер, местами испачканные. Я чуть себя по лбу не ударил. Совсем забыл, что она пережила этой ночью и что все её вещи сгорели.

Взяв девушку за руку, заставил её дёрнуться, после чего успокаивающе улыбнулся, отправляя к слугам.

— Что за девочка? — раздался голос рядом, это тихо подошла мама, наконец-то заканчивая с очередной порцией гостей, что пришли поддержать семью в столь трудный день.

По глазам Анны было видно, что она сегодня плакала. И не раз. Решила поговорить на отвлеченную тему, чтобы разгрузиться.

— Студентка в академии, с третьего курса, — ответил я.

— Она тебе нравится? — прямо спросила мама.

— Да, — ответил я.

— Вот и славно, нашей семье не помешает наследник, — огорошила меня женщина. — Мы остановим переговоры по твоим партиям.

— Меня сейчас мало интересует партия, если только это не партия в шахматы, — улыбнулся я. — У тебя будет внук, но чуть позже. Обещаю.

— Спасибо, — женщина уткнулась мне в плечо, обняла и пошла к очередным входящим в дом людям.

Катя появилась через полчаса, спускаясь по лестнице.

В платье она выглядела как истинная леди. Немного неуверенно, ведь подобные приёмы и собрания выглядят для неё пугающе.

Подставив локоть, взял девушку и повёл в сторону стола.

Череда людей приносила свои соболезнования, Анна еле сдерживала слёзы.

Взять с собой Катю, оказалось более дальновидным решением, чем я мог себе предположить.

Когда мы вошли в зал с гробом, где лежал Станислав, что-то сломалось во мне. Я крепко сжал руку девушки, но та не сопротивлялась. Лишь когда я пришёл в себя, то понял, что на узкой девичьей ладони вероятнее всего останутся приличные синяки, а по щеке текла слеза от боли.

Остальное прошло как в тумане.

Все эти лица смазались в один калейдоскоп. Все речи утешений и поддержки заполняли голову, не оставляя ничего кроме них.