Аристократ из прошлого тысячелетия

— Антон, что здесь происходит? — серьёзно спросил инженер, даже не разу не прибегнув к мату.

— Вот об этом и хотел бы поговорить, — я присел, поравнявшись с прислонившимся к жертвеннику Сорокиным. — Если коротко, это подземелье раньше использовалось для пыток и жертвоприношений. Ткань мироздания истончилась, что сделало это место невероятно привлекательным для духов. А позже и для демонов. Вы же знаете, как они проникают в наш мир?

— Да, — сосредоточенно кивнул тот. — Такие места невероятно ценны, были.

— Были, — кивнул я.

— Потому что могли заряжать металл энергией распада, после чего из такого металла можно было создавать клинки душ.

— Только не говорите, что вы нашли способ воспроизвести технологию! — загорелся Сорокин, куда-то мгновенно испарился всяческий страх, инженер готов был трясти меня за плечи до потери сознания.

— Нет, — огорчил я его. — У нас чуть иная структура создания клинков. Но это не важно. Суть в том, что я могу поставлять такое оружие практически в любом количестве. А это значит, что ваш проект с поездом, как никогда удобен.

Сорокин задумался.

Яркий свет мира разрезал тьму, оставляя на лице немолодого мужчины тени, делая Константина на порядок старше.

Дверь в жертвенник открылась и внутрь влетела тарелка с бутербродами, которые я тут же начал уничтожать.

Когда очередь дошла до второго, а глаза уже начали присматриваться к порции Сорокина, тот вышел из прострации.

— Простите, не ожидал, что самый интересный и невероятный проект в моём арсенале когда-то получит право на жизнь… — честно ответил он, хватая с тарелки бутерброд.

— Вы же понимаете, какой это потенциал? Это перевернёт мир, ускорит логистику и даст огромное преимущество для Российской империи. Я даже не про поезда, а в целом, про технологию создания разумного оружия.

— Знаю, — кивнул я.

— Расскажите мне, — с жаром попросил Сорокин.

Испытующе на него посмотрев, я вздохнул, принявшись за рассказ.

— Тут металл какое-то время собирает излучаемую разломом силу, затем его перековывают в нашей кузне, собирая заготовку…

Константин внимательно меня слушал.

Почти не отвлекаясь.

Лишь спросил, когда мы поднялись из подвала, может ли увидеть мать. Я проводил его до комнаты, где уже спала Евгения Петровна, вымотанная до предела.

Над ней сидела и хмурилась Листик, когда мы показались из-за двери, она строго посмотрела на меня и поднесла палец к губам.

— Голова идёт кругом, но я рад, что с мамой всё в порядке, — тепло поделился со мной мужчина.