Коварные сентеги (НК--9)

С виде совершенно простые плоды растений облучали и те становились трансформируемыми при воздействии магической структуры в нечто новое и полезное. Ни разу ещё в истории барьер вокруг Зачарованной Пустыни преодолеть не удалось. Хотя во время путешествия из Альтурских Гор в Спегото, во время коварного покушения вьюдорашей, учёными были замечены многообещающие трещинки на той преграде. Оптимизм определённый это навевало, но и опасения были немалые. При увеличении силы атакующего урагана, могло запросто уничтожить не только самих экспериментаторов, но и близлежащие города и посёлки.

А здесь, на Южном материке Древние изобрели, а может вырастили, а может нечаянно у них получилось, совершенное иное, непреодолимое для разумного существа препятствие. Если верить трактату «Установки», то когда-то таким образом объединившиеся разумные существа планеты, вознамерились уничтожить проживающих здесь главных врагов мира и зачинателей всепланетной свары. А именно: Сентегов. Создали, а потом и запустили на неприятеля вот такой вот вал напастей и убийственных аномалий, который представлял собой магическую, частично живую и само регулируемую полосу препятствий.

И этот вал покатился на юг, уничтожая на своём пути всё живое.

Но имелись догадки, что вал не сошёлся на полюсе, а замер где-то на полпути. Тем самым как бы давая мизерный шанс сентегам на выживание. По крайней мере, именно так древние легенды и несуразные сказки гласили. Да только во все времена ни сентеги к людям не показывались ни разу, ни сами люди, ушедшие на юг, обратно не возвращались.

Ни единого документального свидетельства о возвращенцах не существовало.

Если смотреть на барьер издалека, то он напоминал собой песчаную пустыню, с вкраплениями скал, барханов, оазисов, болот, пострадавших после землетрясения или кучи взрывов. И с вздымающимися в небо бамами разного характера и цвета. Одни бымы вилились веретеном, другой поднимались ровными столбами, третьи умудрялись пыхтеть кольцами, но большинство из них, особенно самые большие, никогда не меняли своего места и считались основными ориентирами на этой полосе смерти.

Там же что-то зеленело, где-то торчали странные огрызки древесных стволов, валялись порой на почве крупные и малые листья, радовала глаз вполне приятная на вид травка, и всё это перемежалось грязноватыми, ржавыми лужицами разной формы, величины и расцветки. Но если встречалась в этих лужицах жидкость, то уж совсем несуразной, густой, пузырящейся или словно забродившей консистенции.