Кукла

– Всё на месте – тут же отреагировал хозяин таверны. – Урфин не говорил зачем ему? Не обижайся, Ксана, но отец твой, пусть и не скряга, но весьма прижимист. Не стал бы он кронский эль для себя брать.

— Это для господина управляющего, - ответила Ксана. – В последнее время он часто интересовался запасами и видами на урожай, вот батюшка и решил, что не сегодня, так завтра приедет с проверкой.

– И ведь не словом не обмолвился, - пробурчал Борд, - пойдём, я тебе из бочонка в кувшин налью, да воском сразу и запечатаем.

Здоровяк Герий и его компаньоны молча покинули таверну, бросая на Дмитрия взгляды разной степени враждебности, и только во взгляд рыжего явственно читался какой-то непонятный интерес.

Хозяин и Ксана направились куда-то в сторону подсобных помещений, и Дима остался в зале один. Вскоре дочь старосты вернулась, неся глиняный кувшин в руках, а затем, не проронив ни слова, покинула таверну. Вернулся и Борд. Он завёл с единственным посетителем ни к чему ни обязывающую беседу о видах на урожай и состоянии дел в провинции, но представления Дмитрия о предмете были крайне поверхностными.

За время своей актёрской карьеры Дмитрий научился читать настроение публики. После того, как он ушел в бизнес его умение правильно оценивать настрой собеседника только улучшилось. К сожалению, там, где он сейчас находился более ценились другие навыки.

Прошло около часа, прежде чем таверна начала наполняться народом. Собрание закончилось, и селяне принялись обсуждать непонятные для Димы нюансы. Разобраться в них тоже не вышло, поскольку вернувшийся Хаген тут же уволок своего мнимого племянника домой. По какой-то до конца непонятной причине он не хотел, чтобы пришлец привлекал к себе внимание.

Они вернулись в избу на отшибе, и жизнь покатилась своим чередом: Дима осваивал новые навыки и заваливал Хагена вопросами о новом мире. Разумеется, ответов на всё у него не было, но самое общее представление удалось составить.

Королевство Лотреция была по местным меркам крупной региональной державой. В его составе было одиннадцать провинций, которые совокупностью границ на политической карте чем-то напоминали кувшин.