Ученики Шиноби. Тим и Верс

Может, и правда придумал что-то такое, — подмигнул он. — Мне даже мыслей в голову не приходит, что бы это могло быть. Разве что запускать несколько девушек за раз… — снова хохотнул он.

Тим про себя облегченно выдохнул. Верс понял всё правильно и остроту поставленного вопроса смягчил пошлостью и юмором.

А ещё Тим увидел, что на лице Харишы, которая также была здесь, пусть и в стороне, промелькнула тень презрения.

Презрения женщины к похотливым мужикам, которые не лучше животных.

Эх, а как мастерски делает вид, что не понимает речь.

Значит, у неё тоже есть амулет, и она прекрасно знает, о чем говорят парни.

— Хорошо, я передам матери, — ответила девушка и тут же залилась краской.

Тим сдержал ухмылку. Всё же она юна, и вопросы вывели её из себя. Проговорилась.

«Надо брать её в разработку», — подумал Тим.

***

Женщина в белом, которую сказали называть госпожа Дойла, явилась через три дня.

— Ты хотел говорить, — сказала она, когда Тима, одного, пригласили на беседу.

Дойла сидела на стуле, за спиной у неё стояли две охранницы, которых Тим раньше не видел.

— Да, госпожа, — сказал он, поклонившись. — Я хотел просить у вас разрешения.

— Слушаю, — сказала она повелительно.

На этот раз добротой и теплом она не светилась, но и раздражения не выказывала. Легкий интерес — так Тим идентифицировал её состояние.

— Разрешите нам заниматься, — озвучил он первую просьбу.

— Заниматься? — изогнула она бровь, удивившись.

Слабым местом в переговорах было то, что, без знания значения конкретных слов и культуры, его могли неправильно понять.

Парень специально сказал «заниматься», а не «тренироваться», выбрал более мягкую подачу. Но как его воспримут, предсказать было нельзя.

— Да, заниматься, — твердо повторил Тим. — Предположу, что вы хотите получить детей от воинов, а не от домашнего скота.

Прозвучало грубо, на грани, но это тоже было заранее продуманной частью плана. Тим хотел проверить, как много им позволят. Тот факт, что его на переговоры пригласили одного, говорил о многом.

Как и охранницы за спиной и то, что стула ему не предложили. Может, и не рабское, но подчиненное положение, на которое ему так указали.

— Как ты хочешь заниматься? — спросил Дойла, подумав.

Тим отметил, что она специально строит фразы по-простому, чтобы амулет точно доносил смысл.

— По нашему виду ясно, что нам пришлось тяжело. Наши тела ослабли. Это тела не воинов, а людей, переживших тяжелые испытания. Я бы хотел получить позволение восстановиться.