#Бояръ-аниме. Угроза мирового масштаба-3

Безусловно, были и плетения, которые придумывали те самые архимаги (да я сам пару плетений придумал, правда ни одним из них после этого не пользовался — одно отпугивало змей, а второе позволяло любой твердый объект превратить в подобие резинового — гибкого и податливого), но таковых было мало и это были практически сенсации.

В основном, новые плетения создавались детьми и подростками.

Они вообще к магии были намного восприимчивее, чем взрослые бородатые дядьки. Они с ней словно играли, в то время, как дядьки пытались магию себе подчинить.

А особенно смелые сторонники теории о зашоренности даже прямо так напрямую и говорили — у взрослых это не получается, потому что у них практически нет воображения. Они не способны себе представить, как это — видеть цвета маны.

Мне повезло — меня научили, когда мне было пятнадцать. Я успел освоить этот навык с юности, уже очень давно, и он настолько стал привычен мне, что в новом мире я даже не задумался о том, как его применяю — просто применял и все.

Девятнадцатилетних в моем мире все еще брались учить второму слою, но процент удачных исходов большим назвать язык бы не повернулся.

Двадцатилетних брали уже неохотно, в двадцать один шанс найти того, кто возьмется за это, стремился к нулю. В двадцать два его уже не было вообще.

У Нокса шанс был, поэтому я и собирался научить его этому. Мне надо было предъявить результаты Адаму — это единственный способ заставить его сделать то, что нужно мне.

— Про магическое зрение знаешь же? — спросил я у Нокса, когда его взгляд из заинтересованного уже превратился в скучающий.

— Ну там ману видеть, ее истечение и все такое?

— Ага. — Нокс моментально потерял интерес. — Этому меня еще в семь лет научили.

— А я тебя сейчас научу кое-чему намного круче. — Я назидательно поднял палец. — Какого цвета сейчас мана струится с моего пальца?

— Не знаю... Черная? — Нокс с подозрением посмотрел на меня. — Как я по-твоему должен угадать?

— Ладно, попробуй ты. — Я опустил палец и посмотрел на Нокса. — Выдели немного подкрашенной маны, а я тебе скажу цвет.

Нокс посмотрел на меня с еще большим подозрением, но послушался, и я сразу же сказал:

— Красный. Предсказуемо.

Нокс покосился на меня и поменял цвет.

— Синий. Уже интереснее.

Он снова поменял цвет, и я в очередной раз ответил верно:

— Черный.

И снова смена.

— Фиолетовый.

И опять.

— Ещё раз синий... Красный... Желтый.

— Да как так-то?! — вышел из себя Нокс, вскакивая с кровати.

— Погоди, это еще не все.