Школа боевой магии. Том 1

Видно было, что разговор ему радости не доставил, но мне было пофиг. Главное, чтобы с родителями ничего не случилось. Единственное, было непонятно, почему учеников двое? Откуда второй?

Григорий Ефимович устало вздохнул и сказал уже мне:

– Родителям и твоим, и Аристарха, сообщат, что вы учитесь в правительственной спецшколе. Теперь иди.

И я пошёл.

Я шёл, и меня раздирали чувства. С одной стороны, я был рад, что родителям сообщат, с другой – блин! Как я мог забыть, что у Арика тоже родители волнуются? Хотя, я и не забыл, я просто об этом не думал.

Ну и в-третьих, мне было любопытно. Судя по интонации, Григорий Ефимович разговаривал с кем-то, кто над ним, со своим начальником, и разговор этот ему был неприятен.

Разговор или человек?

Я подумал и решил, что человек, потому что в словах ничего такого не прозвучало, во всяком случае, я ничего не заметил, ну кроме того, что Григорий Ефимович во время разговора был напряжён.

В любом случае, нужно обсудить всё это с Ариком, может, у него какие идеи появятся, кто такой этот Сан Саныч?

Я уже поднимался на крыльцо, когда меня догнал Дёма.

Он с громким мяуканьем летел за мной. Я подождал чуть-чуть, пропуская котёнка в дом.

Он забежал – хвост трубой. Такой решительный, боевой и такой милый. Особенно, когда сходу, цепляясь за перекладины прикроватной лестницы и повисая на каждой, скручиваясь вокруг неё, выравниваясь и прыгая на следующую ступеньку, забрался на мою кровать, потоптался немного, а потом свернулся клубочком, как будто так и надо.

Арик с удивлением смотрел на котёнка, он ведь Дёму ещё не видел, а остальные парни засмеялись, но по-доброму.

Посыпались комментарии типа: «Такой же деловой колбаса, как и его хозяин!»

Но мне было без разницы. Я сел рядом с Ариком на его койку. Столько всего нужно было сказать, но я не знал с чего начать, да и как-то при всех говорить не хотелось.

И тут, как обычно, подал голос Николай:

– Что, девочки, уединиться хотите?

Я было, дёрнулся, но посмотрел на несчастного Арика. Блин! Такое ощущение, как будто Николай никого, кроме меня не видит, в мыслях одно – как бы меня задеть! И не просто задеть, а побольнее.

И в другой раз я может и навалял бы ему, чтоб думал, что говорить, но Арик… Ему реально сейчас плохо.

И я не нашёл ничего лучше, кроме как демонстративно положить руку на плечо Арику и громко сказать:

– Не переживай, дружище, нашим родителям сообщат, что с нами всё в порядке, я договорился с Григорием Ефимовичем.

И тут в комнате повисла тишина.