Школа боевой магии. Том 1

Я, конечно же вспомнил казематы и дверь с тьмой, из которой вышел Арик и искренне посочувствовал другу. Сел рядом, не зная, что сказать своему замороженному приятелю. Хотелось отогреть его, но я не знал, как.

Боря глянул на нас, и промолчал. Он встал и начал вести занятие, а мы так и остались сидеть на скамейке.

Единственный проблеск внимания от Арика я получил, когда он увидел пластырь на моей ладони. Он вздрогнул и поёжился.

Шла тренировка, парни пытались друг у друга выбить опору, а мы с Ариком сидели и молча смотрели на них.

Боря время от времени поглядывал на нас, но не трогал. Пацаны тоже не трогали. Видимо, чувствовали, что-то.

Через какое-то время рядом с нами сел один и стал писать писанку, потом ещё один… Мы с Ариком не обращали на них внимания. Мы вроде и не разговаривали, и… не знаю… понимали друг друга, что ли.

Уже под конец тренировки Арик тихо спросил:

– Где мы?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Да? – безэмоционально спросил Арик и снова замолчал.

А я окончательно растерялся. Арик, которого я знал всё это время, не так отреагировал бы на эту новость! Что же с ним сделал Григорий Ефимович в своей лаборатории? И я окончательно понял, что должен во что бы то ни стало разобраться со всем этим. Хотя бы ради Арика.

Наконец тренировка закончилась, и Боря отпустил нас на обед.

Парни убежали вперёд. Боря глянул на нас с Ариком и пошёл собирать в пластиковую папку чистые листочки для писанок и ручки. Потом взял из корзины мусорный пакет с порванными бумажками и направился к выходу. Обернувшись на крыльце, спросил:

– А вам что, особое приглашение? Борщ ждать не будет!

Мы с Ариком поднялись. Выходить под дождь не хотелось, однако, Боря прав, надо идти обедать. И я приобняв друга за плечо, сказал:

– Пойдём.

Арик первым шагнул под дождь. Он подставил лицо дождинкам, и у меня защемило сердце. Он закрыл глаза и задрал голову. А потом всхлипнул. И я понял, что не от дождя.

– Пойдём, брат! – позвал я его, и Арик, судорожно вздохнув, зашагал рядом со мной.

На крыльце столовой мы остановились на миг. Арик опять глубоко вздохнул, пытаясь справиться с эмоциями, и мы вошли в столовую. Мокрые, как цуцики.