Морозов. Начало.

— Осознаёшь говоришь? Ни черта ты не осознаёшь! — Чуть вспылил дядя. — Все юнцы так говорят, а потом мы в гробах таких к своей родне отправляем. Никто из вас до конца не осознаёт, что вас там может ждать.

— Тем не менее, я осознаю всю опасность. — упрямо продолжал я. — И осознаю, чем может закончиться моя служба.

— Понятно, храбришься до последнего, значит. — ответил на это Пономарёв. — Впрочем, Арсений очень хорошо отзывался о твоих успехах на практических занятиях, говорил из тебя выйдет толк.

Дядя достал из ящика стола стопку документов и кинул на стол. А затем бутылку с фужерами, а из шкафа и достал фарфоровый квадратный террин с крышкой. Когда он открыл крышку террина, кабинет наполнил аромат нарезки из копчёного мяса.

— Раз так хочешь в эскадрон, подписывай документы. Здесь бланк назначения. — с этими словами он разделил стопку бумаг и указал на бланк. — А здесь отказ от ответственности, в случае твоей гибели на службе в эскадроне в качестве новичка.

Пока я подписывал документы и отсчитывал деньги, дядя разлил спиртное по фужерам.

— Эдуард Сергеевич, к вам можно? — послышался голос из-за приоткрытой двери.

— Пошел вон отсюда! Что за охломоны! — заревел Пономарёв. Он подскочил со своего места к двери с кошачьей скоростью — Пока я сам не позову.

Затем Эдуард вернулся и сел за свой стол.

— Даже не знаю как я буду писать об этом твоему отцу, надеюсь он не станет винить меня в том, что я не отговорил тебя от такого назначения. — продолжил Эдуард, будто минуту назад ничего и не было. Затем подал мне фужер. — Это французский коньяк, прямиком из Шаранты, сослуживец подарил. Давай выпьем за твою удачу на службе.

***

До конюшен я добрался слегка захмелевший. Дядя не отпустил меня, пока мы не прикончили всю бутылку, расспрашивал о жизни в поместье, рассказывал истории со службы и продолжал твердить, что обязан съездить в поместье Морозовых. Стоит отметить, коньяк этот был действительно неплох.

Я достаточно быстро нашёл конюшего и рассказал цель своего визита.