Морозов. Начало.

— Здравия желаю, господин ротмистр! — кто-то выкрикнул из строя.

— Георгий, засунь свои формальности туда, откуда вынул — громко ответил Звягинцев. — после штаба эти формальности, наряду с бюрократией у меня уже в печёнке сидят! Тунеядцам больше заняться нечем, вот и придумывают кучу бумажек, перекладывать со стола на стол. Так, быстро проверили, все на месте, никого ждать не надо?

— Все на месте, господин ротмистр, — ответил кто-то из строя впереди.

— Новеньким определили место в строю? — спросил он.

— Дак, мы их на место прежних и поставили — в этот раз ответил уже знакомый мне Аркадий.

— А, точно, с этими штабами забылся совсем. — ответил ротмистр, затем повернулся и громко заорал. — Эй там, на стене, не спать, открывайте ворота! Что ж... Готовы к службе, бойцы?

В ответ он услышал одобрительный клич всего эскадрона.

— Тогда в путь. — сказал Звягинцев, после чего чуть пришпорил коня, и, возглавив построение, направился к воротам.

Постепенно двинулись и мы, равномерно набирая темп. Проезжая через ворота, я хорошо рассмотрел створы, вблизи они казались громадными, их толщина, ровно как и толщина стен впечатляли.

У меня сразу появились вопросы о том, с чем таким сталкивались в Зоне, что понадобилось строить такие крепкие сооружения. И ворота не открывали полностью, для целого эскадрона ворота раздвигались едва ли на пятую часть, образуя небольшую щель для проезда. Более того мне понадобилось несколько минут езды рысцой, чтобы преодолеть переезд через них. Конечно, тут можно было бы сделать поправку на преодоление нескольких рельсов в углублении, по которым ездили эти створы, и через которые была вымощена дорога, но я не затем выезжаю за стену, чтобы подолгу отвлекаться на посторонние вещи.

Стоило нам проехать, как створы пришли в движение, смыкаясь обратно. За воротами мощеная, но уже видавшая лучшие времена, дорога уходила в густой лес.

В Барабинске почти нет леса, одни болота да озёра. Не совсем понятно, то ли это стена изменила тут климат, то ли магия Зоны повлияла на растительность, вырастив такой лес.

От стены до леса простиралось поле, покрытое воронками от снарядов, давно заросшими высокой травой, а стена с этой стороны местами немного даже утонула в земляных холмах этого цветастого поля. Всё это создавало атмосферу запустелости, заброшенности, господства природы над тем, что, возможно, останется от людей, покинь они этот мир. Если забыть об опасностях, тут под осенним солнцем, даже открывался достаточно живописный вид.