Боярский Сын II - Рыкарь

Температура в Новосибирске составляет +33 градуса… Компания «Русские железные дороги» благодарит вас, за то, что вы воспользовались нашими услугами, приятного вам дня. – На этот раз перед окончательной остановкой поезда нас провожал не механический голос, а сам начальник поезда.

- Прощайте, Аркадий Петрович, был рад знакомству с вами. Благодаря вам, дорога прошла быстро. – Я протянул руку Васильеву.

- Благодарю, Матвей Александрович, в свою очередь отмечу, что ваша компания мне была также приятна, вы – великолепный слушатель.

Я же выскочил на платформу и быстрым шагом направился на выход из вокзала. Меня должен был встретить Гаврила на машине деда, и мне не терпелось попасть домой.

Я буквально вылетел из вокзала и начал глазами осматривать автомобильную стоянку перед зданием.

- Матвей А-а-александрович! – Я услышал с правой стороны крик и повернулся на голос.

Меня приехал встречать Гаврила, первый человек, которого я увидел, оказавшись в этом теле почти два года назад.

Я махнул рукой и направился к машине. Единственное, в чем Гаврила изменился за год, что мы не виделись, так это его шевелюра. Шевелюра старичка лет шестидесяти полностью приобрела пепельный цвет.

- Здраве будьте, Матвей Александрович! – С улыбкой поклонился мне Гаврила.

Я же подлетел к машине и, бросив сумку на асфальт, и обнял Гаврилу.

- Задушите, Матвей Александрович! – Просипел Гаврила, и я отпустил его.

- Здравствуй, Гаврила. Рад тебя видеть! – Я отпустил старичка и похлопал его по плечам.

- Вот, ей-богу, Матвей Александрович! Вроде бы и вытянулись лишь ещё больше, вес-то тот же вроде бы остался, а дури-то, дури-то молодецкой точно приросло! – Рассмеялся Гаврила, забирая мою сумку и закидывая её в багажник, - Вы как ехать изволите, барин? Со мною на пассажирском, аль по столичному, на заднем сидении?

- Успокойся, Гаврила, с тобой поеду.

Машина тронулась с места, выезжая с парковки на дорогу.

- Как дед, Гаврила? – Я задал главный вопрос, который меня интересовал последние полгода.

- Стареет Аристарх Прохорович, Матвей Александрович, стареет. – Гаврила в момент стал серьезнее.

- Тогда поехали домой побыстрее. – Кивнул я на дорогу.